У меня возникло миллион вопросов:
— И в каком возрасте вы обязаны рожать детей? И закон разрешает рожать только двоих? Нельзя одного? Или троих?
— Максимальный возраст для рождения первого ребенка — это шестьдесят лет.
Как то сразу вспомнилось, что Эрику пятьдесят, и про себя вздохнула, уфф, ему еще десять лет, значит жениться в ближайшее время не должен.
Тем временем, Эрик продолжал:
— Соответственно, второго рожать надо в семьдесят. По поводу количества детей, тут все разнится. Палмеи обязаны родить двоих детей, можно и больше, но ни в коем случае, не меньше. Лирды же не хотят уменьшение численности обслуживающего персонала. Для самих лирдов все не так строго: хотя бы одного ребенка пара родить должна, если два, то хорошо, ну а трех, лирды никогда не рожают, им это просто не нужно. И с созданием семьи все тоже не одинаково. По закону, мужчины и женщины создавая семью, чтобы растить ребенка, обязаны его вырастить, живя вместе и ведя совместный быт. Наши психологи выяснили, что на детях положительно сказывается наличие полной семьи. Палмеи соблюдают этот закон. Даже когда дети вырастут, у палмеев же их обязательно двое, они обычно сохраняют семьи. Лирды — же это особенный класс. С одной стороны, закон они слушаются, с другой, для них всегда есть поблажки и исключения. Поэтому лирды далеко не всегда остаются в паре, пока ребенок не вырастет.
Мы немного помолчали, я, переваривая информацию, а Эрик задумался о чем-то своем.
— Эрик, давно хотела спросить. Ты ведь родом из палмеев?
Эрик удивленно на меня взглянул, а лицо, будто окаменело. Блин, ну что ж я дура то такая, все испортила, сейчас вот замкнется и все… Я попыталась сгладить ситуацию, внутренне уловив, что ему неприятна эта тема:
— Я просто случайно слышала, в тот день, когда Адама избили, как курсант это говорил. Но если тебе неприятно, давай поговорим о чем-нибудь другом…
— Все нормально, — но голос был глухим, и он как будто отгородился от меня, Да, я — урожденный палмей.
— Эрик, извини, что затронула эту тему, давай ты мне еще расскажешь о вашем быте?
Он грустно усмехнулся:
— Да давай уж продолжу раз начал. Все равно об этом все знают. Так что от того, что узнаешь и ты, ничего не изменится.
И смотря прямо перед собой, продолжил:
— Родился я в обычной семье палмеев, мать работала служанкой у одного очень хорошего человека, его звали Руон, отец в его же доме был мастером на все руки, тут почини, тут прибей… Ты же знаешь, что палмей может стать лирдом только в одном случае, отслужив в армии?
Я согласно кивнула.
— К слову сказать, палмеев просто так в армию тоже не берут, они должны пройти перед этим какое-либо боевое обучение, или стрелять хорошо, или уметь драться, и формой физической должны обладать хорошей. Обычному ребенку палмея практически не доступны платные секции, или тренажерные залы. Но у Руона дети выросли и забыли про него, и к нам с сестрой он относился очень хорошо.
Тут губы Эрика растянулись в грустной улыбке:
— Да, у меня есть сестра, младшая, Лиона. Я давно ее не видел, из-за службы, но надеюсь скоро смогу к ним приехать. Так вот, Руон, когда я был еще совсем мелким, оплачивал мне секции, я стрелял, занимался на тренажерах, ходил на несколько видов боевых искусств. Я учился практически круглосуточно, потому что знал — это мой единственный шанс. Когда мы подросли, Руон отдал нас в специальную школу для палмеев и обедневших лирдов. Есть и такие, правда их мало, и дети лирдов там учатся самые запущенные или брошенные родителями. Да, среди лирдов бывает и такое. Зато смешанная школа для палмея — это очень престижно. Все равно, что обезьяну отдадут учиться в университет с людьми.
И опять горькая усмешка.
— В общем, все было хорошо, пока Руон не умер, все-таки он был старым человеком. В его доме объявился внук и стал всем заправлять. Тут жизнь всех обитателей дома резко изменилась. Внук, его зовут Трион, был сволочью и алкоголиком. Он относился к палмеям, как к вещам, и упивался своей властью. Почти каждый вечер, насиловал служанок, молоденьких девушек, мать не трогал, она была для него старовата, но избить мог за любую мелочь или просто в плохом настроении. Над женщинами ему просто нравилось издеваться, а вот на мужчинах — палмеях он не ограничивал себя. У нас одно из страшнейших преступлений для пламея — это поднять руку на лирда, и не важно при каких обстоятельствах, даже при самозащите.
Один раз он так избил отца железной арматурой, что тот почти месяц не вставал, палмеев же просто так не лечат, как лирдов. Мы прятали сестру, чтобы не попадалась ему на глаза. Дети палмеев до определенного возраста не работают. Про свою школу я естественно забыл, больше ее некому было оплачивать. Видя все это, я решил во что бы то ни стало отслужить. И начал тренироваться дома.