Немного помолчав, Эрик продолжил:
— Некоторым палмеям, которые приписаны к разным казенным учреждениям, вообще везет. Вот, например, на нашей базе, убирают, стирают, готовят только палмеи. Но у них нет личного лирда, они принадлежат ведомству, и жизнь у них достаточно спокойная и сытая.
Видно было, что тема палмеев для Эрика очень болезненна, и я перевела разговор на другую, рассказав как мы ходили по магазинам, что видели, удивившись их автомобилям. Ну и тогда уж пришлось рассказать, как транспорт выглядит на Земле.
Так проболтав все два часа, разошлись по комнатам. Сегодня даже удастся поспать подольше, ведь обычно это время у нас только тренировка шла, а потом еще ежевечернее наше общение.
Глава 3
Через несколько дней, ближе к вечеру, я шла по дорожке между корпусами к нашему зданию, которое находилось на самом краю базы. Чуть дальше была небольшая площадка с газоном, затем высокие кусты и парочка деревьев, и потом уже высоченный забор.
Перед этим, мы с ребятами занимались в одном из спортивных корпусов. После занятия, к Эле подошел один из ее кавалеров, и она простилась с нами до завтра. И уже на выходе Адам встретил одного из курсантов первого курса, у них завязался оживленный разговор, и я, постояв немного, простилась с ними и пошла к нам в корпус. Скоро должна была начаться моя «индивидуальная тренировка», которая с недавних пор тренировкой и не являлась, поэтому хотелось еще отдохнуть и привести себя в порядок.
На базу спустился вечер, мы немного подзадержались, и было достаточно пустынно, курсанты разошлись по корпусам, готовясь к отбою.
Неожиданно на дорогу передо мной легли четыре длинные тени, подняв глаза, увидела преграждающих мой путь четырех мужиков, в свете фонаря, выглядевших устрашающе.
Вздрогнула, но решительно направилось вперед, нельзя показывать страх. Хотя моя интуиция просто вопила: «Опасность!».
Подойдя к ним ближе, нахмурилась, уступать дорогу мне никто не собирался, и я на секунду задумалась: обходить их по газону, или в наглую на них переть.
— Ну что, красавица, хочешь, мы тебе поможем?
О боже! Опять. Закатила глаза и предельно вежливо постаралась ответить:
— Вы что-то напутали. Помощь давно уже не требуется.
Двое из них плавно перетекли мне за спину, а вот это уже плохо. Сердце учащенно забилось.
Мужик продолжил:
— Ну что же ты ломаешься. Подружка твоя вот совсем не напрягается, от помощников добровольных не отказывается. — И громко заржал.
А я пыталась оценить ситуацию. Их четверо — это плохо, причем двое за спиной — еще хуже. Я всего два с половиной месяца на базе, да чего-то умею, но далеко не все, и с четырьмя мужиками мне не справится. Корпуса все недалеко, может кто-то рядом пройдет, или окно открыто, тепло же. Тогда как вариант не драться, а заорать? А сердце уже стучало в висках.
— И все-таки я откажусь, — постаралась, чтобы голос не дрожал, и двинулась между ними, сейчас нельзя, чтобы они почувствовали страх, это их только раззадорит.
Когда проходила между ними, говоривший, схватил за локоть, а я применила прием, изученный с Эриком: резко крутанулась, одновременно вырывая локоть из захвата, и оказываясь за спиной мужика, ну и заодно сломала ему кисть, которой он меня схватил, ибо нечего руки распускать с не добрыми намерениями.
Мужик заорал, и остальные активизировались, снова начав обходить меня со спины. Вдруг в какой-то момент, как будто ураган подлетел к нам, и раскидал мужиков в разные стороны. Даже не запыхавшись передо мной стоял Эрик:
— Ты в порядке?
Я кивнула.
А самый языкастый, со сломанной рукой начал, поднимаясь с земли:
— Куратор, да мы же пошутить хотели, помощь девушке предложили, а она чего-то драться начала.
Эрик внимательно всех осмотрел и сказал:
— Завтра в девять жду вас в кабинете Коменданта.
Мужики посерели, это было заметно даже в свете фонаря, и быстро направились прочь. К Коменданту базы приглашали только в самых крайних случаях, и редко после этого курсанты продолжали обучение.
Только когда они отошли, я поняла, насколько испугалась на самом деле и обхватила себя руками, чтобы не трястись.
Эрик заметил это, подошел ближе и обнял меня, аккуратно поглаживая по голове, а я уткнулась носом ему в плечо и так стояла, потихоньку успокаиваясь.