— Спасибо тебе, за то, что выступил парламентером.
Адам сжал мою ладонь и ободряюще улыбнулся:
— Карин, я тоже не хотел становиться убийцей, понятно, что нас для этого и готовят, и когда-нибудь нам придется это сделать, но не так.
Тут вмешалась Эльза:
— А я считаю, что вы оба — идиоты! Зачем было так подставляться! Да, как ты, Адам, сказал из нас и готовят убийц, какая разница, когда начинать, все равно придется это делать!
— А, ты! — Эльза обличительно ткнула в меня пальцем. — Уверилась в своей исключительности и неприкосновенности! И твоих куриных мозгов не хватило подумать о возможных последствиях! Втянула нас в это, а огребать будут все!
Я еще не до конца отошла от пережитого стресса, но здоровая злость на слова Эльзы, стала подниматься во мне. Только я открыла рот, чтобы ответить, как Адам встал между нами:
— Так, девочки, спокойно. Эль, считай, что мы проголосовали, как обычно, и большинством голосов решили не делать этого. Так тебя устроит? — и он вопросительно взглянул на нее.
Эля поджала губы и кивнула. Все-таки практику голосования по разным вопросам мы часто использовали.
В напряжении мы дошли до кабинета Эрика, постучались и, получив приглашение, вошли. Эрик сидел за своим столом, устало подпирая голову рукой. Подняв на нас взгляд, кивнул, приветствуя, и указал на стулья, стоящие вдоль дальней стены. Мы расселись, а Эрик, встал из-за стола, скрестил руки за спиной и задумчиво прошел из одного конца комнаты в другой, затем подошел к окну и стал в него смотреть. Чем дольше он молчал, тем хуже мне становилось. Сердце тревожно забилось, в ожидании худшего.
Наконец, он развернулся к нам и, прочистив горло, произнес:
— Я в курсе того, что произошло. Это военная учебная база, и прямое не подчинение приказу, это… — он ненадолго замолчал, как будто подбирая слова, — … Плохо.
И снова пауза. По его словам я понимала, что все еще хуже, чем он нам преподносит. Тяжело вздохнув и обведя нас глазами, он продолжил:
— Я не знаю, чем могу вам помочь. То, что будет в моих силах, сделаю, но особенно не надейтесь. Если бы вы ослушались сета Кирона один на один, я бы мог еще поговорить с ним, попытаться объяснить. Но вы не подчинились прилюдно, поэтому наказание тоже будет прилюдным, и назначать его будет он сам. А теперь подождем окончания зачета.
Эрик сел за стол и начал перебирать пластины с информацией, что-то отмечая на них. А мы напряженно застыли в тревожном ожидании. Было откровенно страшно. В кабинете стояла такая оглушающая тишина, лишь изредка прерываемая звуком стилса по информационной пластине. Мне кажется, даже тяжелые удары моего сердца были слышны окружающим.
Минут через сорок, Эрик получил сообщение на передатчик, весь как-то сразу подобрался, сложил пластины в ящик стола и отошел к окну.
А мы все напряглись еще сильнее, хотя казалось бы куда уж больше: и так сидели, будто лом проглотили, даже не облокотившись на спинку стула.
Через пару минут дверь в кабинет отворилась, и вошел сет Кирон. После всего произошедшего, видеть его полное лицо с толстыми губами и маленькими глазками мне было откровенно противно.
— Встать, курсанты! — рявкнул Эрик, и мы подскочили.
Встали в ряд перед стульями, расставив ноги на ширину плеч, и скрестив руки в замок за спиной — стандартная стойка в построении. Я как обычно стояла посередине, мы уже привыкли передвигаться по росту, слишком часто строились, и не заметно для себя, везде теперь так и ходили.
Сет Кирон прошел и сел за стол куратора, а Эрик так и остался стоять чуть сбоку.
— Ну что же, у меня мало времени, так что давайте перейдем сразу к делу, — произнес Кирон. Было видно, что он пребывает в хорошем настроении после зачета, видимо, группа успешно сдала.
Меня передернуло от этой мысли, но встретив внимательный взгляд Эрика, я постаралась взять себя в руки и скрыть все эмоции, чтобы не навредить нам сейчас.
— Сет Кирон, — сделал Эрик шаг вперед. — Я уверен, что это было в первый и последний раз, предлагаю в качестве наказания неделю в карцере. Под мою ответственностью.
Про карцер нам рассказывали: одиночная камера, без окон, с узкой койкой и одноразовым питанием. В принципе, если бы Кирон согласился, это был бы не самый плохой вариант. Что может быть хуже, я еще не знала, но посчитала, что Эрик предложил для начала самый мягкий вариант.
Кирон сощурил глаза и с насмешкой посмотрел на Эрика.
— Куратор, вам прекрасно известно какое наказание предусмотрено за невыполнение приказа. Десять ударов плетью каждому.