- Как прикажете, - Миллард пошел звать волчонка, а я тем временем стала разглядывать великолепие, находящиеся у меня на голове. Так как волосы у меня длинноваты, то у Милларда был настоящий простор для творчества. И он, как мне кажется, им воспользовался. Потому что сплел две объемные косы, схожие на наши французские, а в конце скрутил из них пучки и вытащил несколько прядок, а еще, плюс ко всему этому, добавил что-то наподобие наших шпилек, на конце которых находились прозрачные камни. Короче, то, как он заплел мне волосы, было невероятно и не во всех парикмахерских моего мира смогли бы сделать так. Пока я рассматривала себя в зеркале, снова услышала стук в дверь, и опять же крикнув, чтобы вошли, стала ожидать появление новых гостей. А ждать себя они не заставили.
Дверь открыл волчонок, а саму пищу заносил ужасно перепуганный Тим.
- Ты что такого ему наговорил, что он чуть ли не в обморок падает, - обратилась я к Шейну. Что-то слова ужас и обморок очень часто стали проскакивать в моем лексиконе, и это начинало невероятно раздражать.
- Ничего, госпожа, я просто сказал Тиму, что вы хотите его видеть.
- Ох, горе ты луковое, он же шел, наверное, как на каторгу. Да, Тим? – невиданное им слово снова вырвалась из уст.
- Что вы, госпожа, - тот еще сильнее побелел.
- Тим, ты помнишь, что я говорила, что не обижу тебя?
- Д-да, госпожа.
- Поэтому Тим послушай и главное услышь: я не кусаюсь, и просто хочу с тобой дружить, а сейчас мы без всяких ужасов, которые ты себе придумал, просто покушаем. Шейн, подвези еду к кровати и подвинь туда, пожалуйста, вон то небольшое кресло, чтобы все уместились... Ага, замечательно! А теперь все к столу. - Шейн сел на кровать, а Тим так и продолжил стоять. Прекрасно понимая его ступор, я подошла к нему, и, взяв за руку, произнесла:
- Тим, я понимаю, что ты мне сейчас не веришь, но посмотри на Шейна, я ведь ему ничего не делаю, и тебя я пальцем не трону. Веришь?
- Да, госпожа,- уж очень не уверенно он произнес под конец ненавистное так обращение. Поэтому я, не отпуская его руки, потянула с собой на кресло так, что теперь он оказался у меня на коленях. Вот теперь в изумлении оказался не только мальчик, но и Шейн, а первый ко всему еще и замер. Пришлось разредить обстановку.
- Мальчики чего вы застыли, Шейн, продолжай кушать, а я пока хочу задать Тиму один вопрос: почему мне сказали, что ты мало ешь? Тебе что, не нравится здешняя еда?
- Нет, что вы! Просто у меня нет аппетита, и как бы еда прекрасно не выглядела, я не хочу испробовать ни капли.
Закусила губу.
- Если сегодня все пройдет прекрасно, и мы купим еще рабов, то им нужен будет плановый осмотр, так? Так, – стала размышлять вслух. - Поэтому надо будет еще и врача поискать, который всех проверит, - вопросительно посмотрела на Шейна, ища подтверждения моим словам.
- Да, госпожа, - он кивнул.
- Ну, раз так, то вернемся к Тиму, - поставив галочку, что мальчик будет первым в очереди, я решила все же немного попытаться накормить его сейчас, - тебе все-таки придется немного покушать, негоже это весить как пушинка в четырнадцать-то лет.
- Ой, простите, мне можно идти?
- Куда это ты собрался, садись к Шейну и кушай, а потом мы с тобой поговорим. Договорились?
- Договорились, - он понуро посмотрел в сторону волчонка.
Глава 10
Во время нашей трапезы, Тим действительно не очень охотно ел, и по нему было отчетливо видно, что немалый дискомфорт ему причиняло еще и то, что в его компании кушает госпожа. Но отступать я не собиралась, ведь мне действительно очень хочется, чтобы мальчик ко мне привык и, как можно скорее, мы смогли бы с ним нормально общаться. По сути, он ведь является только подростком, а уже смог натерпеться столько боли и от кого? От собственной матери, что не так с этим миром? Я обреченно вздохнула. Поэтому я и хочу хоть немного, но сделать его детство лучше, попытаться оттеснить весь тот ужас и страх, в котором принято держать рабов.
Когда кушать все закончили, Шейн убрал остатки еды (а их было немало) со стола, на специальный передвижной столик, на котором вначале обеда ее и привезли, затем он пошел увозить все это в кухню. Тим тоже порывался пойти вместе с ним, на что я нежно, но настойчиво, взяла его руку и повела к дивану, что поодаль стоял от двери. Мальчик, ничего не понимая, следовал за мной, и когда я присела на диванчик, аккуратно потянув его за собой тоже, округлил глаза.
Уже спустя пару секунд мы сидели практически напротив друг друга, что было очень удобно при разговоре, и главное это не препятствовало тому, что я могла видеть лицо Тима и если что, постаралась бы успокоить его, ведь еще неизвестно до чего доведут нас наши откровения.