Решив что теперь моя очередь его опробовать, я жестко схватив за волосы мужчину, потянула того на кровать.
- Клыкастик мой, лежи на спинке смирно и руками меня не трогай, пожалуй, без разрешения разрядки ты тоже не получишь, - его такой ход событий может и не обрадовал, но возражать он не стал. А так как я захотела его немного помучить, решила не оттягивать. Когда он улегся и расслабился, я приказала неотрывно следить за моими действиями, и если хоть раз он нарушит правила, я прекращу и отправлю к себе, но вот стонать и просить не запрещаю.
Я провела дорожку поцелуев, начинающих от уголка губ и доходящую до соска, остановившись на последнем, я не сильно, но ощутимо прикусила его, на что услышала громкий вскрик. Такой ответ мне более чем понравился и я продела тоже самое со вторым. Когда наигралась со сморщившими сосочками, теперь уже ярко-красного цвета, продолжила целовать и спустилась виз. Снова остановила свое движение, но теперь уже на пупке. Призывно взглянув в глаза, заодно и убедившись, что он не отводит взгляда, хотя и очень заметно, что сдерживается, ухмыльнулась.
Очертив контор пупка, двинулась дальше. Теперь уже моя дорожка была сделана не поцелуями, а языком. Влажная полоска тянулась вниз до самого члена. Рукой я аккуратно взяла уже поджавшиеся яички и снова под негромкий вскрик сжала их. Немного поигравшись с ними, решила оставить ненадолго в покое и принялась за то, к чему уже давно хотелось притронуться.
Достоинство вампира было большим, что в длину, что в ширину, поэтому заполнить так мучащуюся меня пустоту было бы идеально. Сочащаяся соками до изнеможения темно-красная головка так и притягивала к себе, а взгляд темных глаз умолял внять зову.
Кончиком языка я провела по всему стволу, искусно очерчивая вздувшиеся венки, и не смущаясь или брезгуя, поцеловала в самый кончик члена и заглотила насколько смогла. Помогая себе, я двигала ругой по члену и резко орудовала языком: массируя, щекочя уздечку. С каждым моим действием тело мужчины становилось все тверже, а когда я уже почувствовала что никакой запрет мужчину не сдержит, потому как он не может больше терпеть, выпустила изо рта член, сжав его рукой, надавила большим пальцем на головку и резко провела туда-сюда, после чего шепнула: кончай. Тело мужчины неестественно выгнулось и он, с громким стоном, упал обратно, сотрясаясь в конвульсиях. Когда его немного отпустило, то я протянула пальцы, испачканные в сперме, к его губам, он не видя что это облизнул их, а когда до него стало доходить, то со страшным смущением на меня посмотрел и отчаянно покраснел.
Спустя несколько минут, его член снова стал твердым, а так как мои стенки уже болезненно сокращались, я с громким стоном села на него, услышав не менее сладостный ответ. Спустя несколько часов таких скачек, мы счастливые, но донельзя уставшие уснули в обнимку.
Утром, смотря на мужественное лицо, обрамленное темными волосами, я поняла, что это была самая лучшая ночь в моей жизни. Сейчас, в моей крови бурлило очень много энергии, скорей всего это из-за вчерашних эмоций, которых теперь у меня в достатке и я надолго сыта, но даже несмотря на это, мне очень хочется попробовать и других мужей. Ведь если мне будет хорошо так с каждым, то я стану какой-то озабоченной. Да и у врачей надо бы поинтересоваться, что за приступ властности был вчера, не думаю, что это нормально.
Глава 24
18+
Я долго лежала и смотрела на мирно спящее лицо моего, теперь уже точно моего, мужчины. Тихонько, стараясь не разбудить вампира, я пошла в ванную комнату и привела там себя в порядок.
Немного ранее, я сказала демонам, что сегодня меня будить не нужно, и я самостоятельно соберусь и подойду на завтрак. Он у нас, кстати, теперь ровно в девять, чтобы больше никто никого не ждал, и было все более организованно, это относилось и к остальным приемам пищи. Взглянув на аналог наших часов, я увидела, как стрелка практически дошла уже до половины девятого и, решив не медлить, аккуратно стала покрывать лицо Мириама поцелуями. Мои руки тут же начали жить своей жизнью, и легкими касаниями поглаживали уже часто вздымающую грудь. Глаза вампира стали подрагивать, а губы невольно растягиваться в улыбке.