- Этого достаточно, - говорю я мягко. – Я найду их.
- Но как? Я ведь ничего тебе не сказал…
- Кирюшка, у вас людей ищут по номерам машины, отпечаткам пальцев, группе крови… В нашей галактике этого нет. Важна только любовь. На твоих родителях есть, если так можно выразиться, печать твоей любви. Я найду их, поверь.
Не знаю, зачем я говорю это Кириллу. Может быть, я поступаю плохо. Не знаю. Но я постараюсь выполнить своё обещание.
И тут к нам в комнату заглядывает Антон.
- Обед готов, - бросает он и сразу же уходит. Мы встаём и идём за ним.
В кухне пахнет супом и подгорелым мясом.
- Кто обуглился? – спрашиваю я. Антон хмыкает.
- Не хами, инопланетянка. Завтра ты будешь готовить. Тогда и посмотрим, кто из нас обуглился.
Мы садимся за стол. И, к моему удивлению, оказывается, что всё не так уж плохо. И суп вкусный, и мясо пригорело совсем не сильно. Очевидно, три года ответственности за брата сделали своё дело.
После обеда Кирюшка идёт смотреть мультики, а мы с Антоном остаёмся мыть посуду. Вернее, мою я, а он в это время устраивает мне форменный допрос с пристрастием. Встаёт рядом, скрещивает руки на груди и говорит:
- Так, инопланетянка, может, скажешь правду? Как зовут, откуда, зачем морочишь голову пацану?
- Зовут меня Варей. Я с галактики Незабудки. У меня здесь миссия.
- Опять пургу гонишь! – хмурится Антон. – Дался тебе этот бред. Ну хоть мне скажи правду! Кирюха ничего не узнает, слово даю.
- Я правду и говорю. Варя, с Галактики Незабудки…
- Ну, всё! – Антон хватает меня за плечи и разворачивает к себе лицом. – Хватит! Ты думаешь, я клюну на это? В Деда Мороза я перестал верить ещё в пять лет.
- Печально, - отвечаю я. – Тем более, что он существует.
- Тоже живёт в вашей галактике? А под Новый год вылетает оттуда рейсом «Галактика Незабудки – Земля»? Раздает малышам подарки и назад тем же рейсом, так, что ли?
- Примерно, - серьёзно киваю я. Несколько секунд Антон смотрит на меня, как на идиотку, а затем начинает хохотать.
- Ладно, что с тобой разговаривать! Только время тратить. Не понимаю, почему ты не хочешь сказать мне правду?
- Тебе от этой правды легче не станет.
Антон пожимает плечами и выходит из кухни. Я вздыхаю, возвращаясь к своей посуде.
Эх ты, инопланетянка…
***
На следующий день Антон страшно устал и, возвращаясь с работы, твёрдо решил: ну нафиг этот цирк. Сейчас он этой… Варе устроит. Поигралась, и хватит!
Но дома так вкусно пахло – борщом и какими-то пирогами, - и с кухни доносился весёлый смех Кирюхи, настолько радостный и счастливый, что Антон просто застыл возле входной двери, ощущая странную горечь во рту.
Давно его маленький брат так не смеялся.
А запах-то!..
- Тонька, ты? – Тёмноволосая макушка ткнулась в живот. – Пойдём, там Варя столько всего наготовила! Ты же голодный, да?
- Да, - ответил Антон хрипло и пошёл следом за братом.
Девчонка, видимо, хорошенько помылась и постирала свою одежду – выглядела она теперь не такой помятой, как накануне. И уже не казалась столь юной. Приглядевшись, он даже заметил лучики-морщинки возле глаз. Сколько же ей лет?
А коса-то какая… Золотая, толстая. А вокруг лица волосы мелко-мелко вьются, и над головой в свете солнца будто бы нимб.
Услышав шаги, Варя обернулась, широко улыбаясь. Словно во всём этом не было решительно ничего необычного.
Может, она сумасшедшая? Из дурки сбежала?
- Руки мыли? – спросила грозно, наставляя на них с Кирюхой кулинарную лопатку. Младший брат захихикал, а Антон покачал головой. – Тогда брысь отсюда! Сначала руки, потом еда.
- Командирка, - ухмыльнулся Антон беззлобно и пошёл в ванную, захватив с собой Кирюшку.
А когда они вернулись, на столе уже стояли три восхитительно пахнущие тарелки с борщом, сдобренным густой сметаной. И корзиночка с нарезанным бородинским хлебом.
Антон ел, ощущая, как от сытого счастья кружится голова. Кирюха тоже уплетал за обе щёки, а вот Варя ела без особого аппетита. Она и налила-то себе всего полтарелки, и с трудом осилила. Странная.