- Дарина, позволь тебе представить мою невесту, Лару. - сказал Рон, обнимая высокую, стройную девушку. - Лара, это моя постоянная напарница Дарина.
Мы уселись за столик. Я лениво ковырялась в салате, а Лара что-то щебетала на ухо Рону. В какой-то момент я поняла, что не выдержу. Отпросилась и направилась в дамскую комнату. Немного постояла перед зеркалом, потом умылась, а затем вернулась, ведь больше задерживаться было неприлично.
Вернулась, чтобы услышать интереснейший разговор. Лара не была дурой. Она догадалась о моих чувствах и решила расставить все точки над и. Вот только не знаю то, что я услышала стала случайностью или запланированным актом?
- Дарина? Хороший напарник, толковый, но как человек не очень интересна. Она как роботы, которых мы собираем, хотя её ум, её трудолюбие и знание достойны уважения. - сказал человек, в которого я была влюблена.
Что сделала я? Сжала кулаки, да так, что лунки на ладонях отпечатались. Это помогло собраться и даже вежливо улыбнуться. Потом я заставила посидеть себя с ними ещё минут десять, чтобы мой уход не выглядел бегством... Попрощалась и ушла...
А всю дорогу домой из глаз лились непокорные слёзы. Почему непокорные? Потому что я не хотела плакать, а они, всё равно, капали.
Но они хотя бы думать не мешали.
Когда я иду по улице, я могу не замечать людей, идущих рядом, даже если они мои знакомые. У меня как-то по жизни получается, что прогулка - синоним размышлений. Это могло быть даже опасно, если бы моё подсознание не выполняло бы с детства вбитые меня правила поведения на улицах, а разум как-то независимо от меня следил, чтобы я точно попала из пункта А в пункт Б.
Поэтому я с чистой совестью могла думать, анализировать. Вот зря мама не жалует художественную литературу, ведь пример, объясняющий ситуацию я нашла именно в ней. Нашла и разрыдалась уже по-настоящему, так всё просто и глупо было. " Дичок" ситуация называется.
Что имеем? Объект один: не избалованная мужским вниманием девица( здесь неважно, какая она. Девушка может быть красивой или не очень, умной или дурой... Неважно!). Объект два: парень, который проявил к ней чуть больше участия, чем его однополчане( какой он и почему так поступает тоже не очень важно). Суммируем - и получаем влюбленность объекта один.
Разложили, всё просто, но легче не стало, ведь боль осталась и уязвленное самолюбие тоже.
Ещё немного времени на анализ: " Как человек не очень интересна. Она как роботы, которых мы собираем, хотя её ум, её трудолюбие и знание достойны уважения".
Анализируем, вспоминаем отношения окружающих( не только Рона) и понимаем, что я не хочу, чтобы меня считали роботом. Они же не чувствуют и им не больно, какими бы продвинутыми модели не были. И не хочу, чтобы меня уважали. Нет, вернее хочу, но не только. Пусть уважают, как человека, как профессионала, но пусть и любят тоже. Пусть испытывают симпатию, дружбу. Что-то ещё кроме уважения...
А потом я отказалась от практики в университете и ушла на вольные хлеба. Поздно спохватилась - сейчас мучаюсь, не посуетившись заранее.
Но я поняла, что если бы я осталась там, то ничего бы не поменялось. Ну, разве что я окостенела ещё больше - и точно напоминала одного из своих " подопечных".
А мне захотелось перемен, очень захотелось...
И самое смешное, я благодарна человеку, причинившему мне боль, потому что она мне глаза раскрыла. Я благодарна и от всей своей души и желаю ему счастья.
И на этой, несомненно, позитивной мысли я поняла, что пришла. В смысле, врезалась лбом в стеклянную дверь нужного мне здания( Мне сегодня однозначно везёт. Это надо же как вовремя склонила голову и удар пришёлся именно в лоб, а не в нос!) Раздалось печально-звонкое "треньк". Настолько печальное, что я невольно пожалела дверь. А что? Лоб у меня крепкий, массивный. Ничего ему не будет, да и папа всегда в детстве говорил, предварительно залепив мне пару щелбанов и глядя в мои злые глаза:
- Хорошей голове ничего не будет, а плохую не жалко!
В общем, голова у меня тренированная во всех смыслах! Да и, папа сильнее бил.
По этому мне действительно было жалко дверь: она же такая прозрачная, тоненькая, вдруг в ней трещина или микротрещина могла образоваться? И хотя я знаю, что это иллюзия, просто видимость и такое стекло может выдержать и удар битой со всей силы, и полномасштабный обстрел камнями с голубиное яйцо и остаться, как новеньким.
Но я, всё равно, стою перед дверью, чешу пострадавший лоб и на полном серьёзе всматриваюсь в дверь, ища несуществующий дефект.
А что? Каждый имеет право успокаивать нервы, как может. А я нервничаю и боюсь!
Мне же на семи собеседованиях уже отказали.
А как я неслась на первые два! С дикой уверенностью, что меня возьмут, просто не могут не взять! Не тут-то было! И вот я трясусь в страхе, что мне снова откажут...
Всё успокоилась, можно идти. Вру! Нагло вру...
Просто заметила, что ко мне идёт охранник, судя по лицу с не самыми дружелюбными намерениями. И эти намерения были настолько явными, что воплощение их очень хотелось избежать. Поэтому я открываю дверь и лечу к портативным телепортам, становлюсь в круг - и вот какие-то доли секунды, а я уже на нужном этаже и в конце длиннющей очереди жаждущих.
Может сразу уйти? Не, там на первом этаже охранник.Злющий... Пусть успокоится. Наверняка, к концу рабочего дня подобреет или смена его придёт.
Что я могу сказать? Нервы!
В обычном состоянии я более вменяемая. Надеюсь, по крайней мере...
Очередь идет очень медленно. Там что по винтикам кандидатов разбирают? Или спрашивают всю историю организации?!
А что? На одном из моих первых "особо удачных" собеседований меня спросили полное имя основателя организации, при том что возраст данного заведения перевалил за двести лет, а само имя было пятикратным. Да и таким мудреным, что я бы его вслух с листочка считать не смогла.
- Как вы не знаете? - взвился на меня начальник отдела кадров. - А вам бы было приятно, если бы к вам обращались сугубо по фамилии?!
- Знаете, моя фамилия достаточно благозвучна, поэтому вполне. - невинно ответила я.
В общем, я несильно расстроилась. Подумала, что основателю с таким именем не повезло куда больше. Вот интересно, за что его так родители наказали?
Да, я не расстроилась, ведь если объективно, это хорошо, что меня не взяли: это справедливо, так как имя я честно не знала.
Только почему-то когда я рассказывала маме, как прошло собеседование, она воскликнула:
- Шовинисты стабильно припадочные! Развели политкорректность! Не хочешь брать - скажи прямо!
- Ма, ты думаешь меня изначально брать не хотели? - аккуратно спросила я.
- А-то как! - ощетинилась маман. - Оставалась бы ты, доча, ты при Вузе. Там тебя знают, и авторитет заработан, а здесь помоев ещё хлебнёшь!
Вот после этого стало больно. Я разозлилась и решила отомстить . Пусть пляшут все, кто решил меня зарезать и ломает мозги, ибо с этого момента к собеседованиям я готовилась как к экзаменам с самыми въедливыми и злыми преподавателями: зубрила всё, что можно об агентствах и организациях найти...
Всё равно, находились причины, чтобы мне отказать. Но обидно больше не было. Обиду с лихвой искупали выражения лиц. Удивленные с глазами, как блюдцами, когда я отвечала на то, что знать, в принципе, не должна была. Потные и красные рожи, когда мой собеседник-садист пробовал поймать, хоть на чём-то. Глаза на лбу, открытые рты, удлиняющие подбородки, когда я начинала откровенно"грузить".