— Рисуешь, значит, — хмыкнул спустя какое-то время.
— Да, герр Нойман.
Эрих прикоснулся к одному из её рисунков рукой.
Тамару прошибло холодным потом! На рисунке Тамара изобразила себя и Марка. Они сидели в беседке у его дома, и пили чай. К счастью, лица на рисунке узнать было невозможно.
Тамара помнила, что именно подвигло её на рисунок. В тот день Марк непонятным образом (впрочем, как и всегда) появился в её доме, и заявил, что в такую хорошую погоду нечего сидеть взаперти. Он взял её за руку, посадил в карету, и повез к себе домой. Остаток дня и вечер они провели вдвоем: пили вино, ели виноград, наслаждались закатом. Вернувшись к себе, Тамара сразу же взялась рисовать, ей хотелось вынести наружу внутреннюю радость.
— У вас талант, — вынес вердикт Эрих.
— Спасибо, герр Нойман, об этом мне уже говорили.
— Как много вам всего рассказывают, фройляйн.
Он задумчиво провел указательным пальцем по картине, а затем посмотрел на неё.
— Когда поженимся, ты не будешь мне изменять. Никогда!
Тамара задержала дыхание. Её прошибло холодным потом.
Стало действительно страшно, ведь глаза в тот момент у мужчины были… дикими. Это фраза так не соответствовала месту, контексту разговора! Она не понимала, почему именно сейчас он решил ей об этом сказать.
— Что… что вы имеете в виду?
Он ответил не сразу — стоял, молчал, разглядывал свою непутевую невесту.
— У твоих картин сильная энергетика… у этой — особенно. Ты была влюблена. — Он не дал ей ответить, слегка наклонился к девушке и сказал негромко: — Забудь. Ради его и своего блага.
Вокруг них сновали люди, они с любопытством косились на молодых людей. Тамара же неотрывно смотрела на Эриха.
— Я не понимаю…
— Чего не понимаешь? — мужчина разозлился. — После женитьбы ты будешь мне верна, Тамара. Если у тебя есть на этот счет сомнения — забудь.
Она разглядывала его лицо. Непохож на Марка, и в то же время… очень похож.
— А вы?
Вопрос дался ей нелегко, ведь она знала, что Эрих спит с Эльзой.
Мужчина ухмыльнулся, как будто она сказала глупость. Он промолчал, и тем самым ответил на вопрос.
Тамаре внезапно стало… одиноко. Пусто, больно, будто сердце иголкой укололи: не смертельно, но как же болит!
«Какой бы была моя жизнь, если бы он не чувствовал ко мне отторжения. Если бы, вместо Марка, пришел мне на помощь в момент, когда я в слезах убегала из балетной школы? Каким был бы его ответ в таком случае?».
— Вы…
— Что «я», Тамара? Несправедлив? Жесток?
— Вы…
И тут их окликнули. К Эриху подбежала девочка лет пяти, и уткнулась ему в колени. Мужчина приветливо улыбнулся, и взял девочку на руки. Его лицо мгновенно преобразилось, будто и не угрожал он ей мгновение назад.
— Здравствуй, Ингрид. Ого, какая большая!
Девчушка положила голову ему на грудь, что вызвало у мужчин смех.
Ингрид была светлокожей, светловолосой, улыбчивой. В детстве такие девочки напоминают ангелов, а во взрослом возрасте (если их правильно воспитать) превращаются в тех, что разбивают мужские сердца.
К ним подошла мама девочки. Ей было неловко за экспрессивное поведение чада, она вырвала дочку из рук Эриха, и поставила ту на пол.
— Простите, герр Нойман. Ингрид такая шустрая, я не успела её поймать. Она вас увидела — и сразу побежала.
Девчушка сразу спрятала лицо в складках маминого платья, и оттуда поглядывала то на Эриха, то на Тамару.
— Если уж мы здесь, герр Нойман, я бы хотела еще раз вас поблагодарить. Вы спасли нас от худшего!
— Не стоит благодарности. Я рад, что смог помочь.
— Пожалуйста, передавайте мои наилучшие пожелания госпоже Нойман.
— Обязательно передам.
Женщина поклонилась, и растворилась в толпе.
Тамара не удержалась от вопроса:
— За что она вас благодарила?
Мужчина усмехнулся.
— Мелочь, небольшая услуга… До встречи, Тамара.
И ушел, так же внезапно, как и появился.
Вскоре она узнала, что Нойман приобрел её акварель.
Два дня спустя Тамара встретила ту женщину на улице. И не удержалась — подошла, спросила у неё, за что та благодарила Эриха.
— Это какое-то чудо! — рассмеялась женщина. — Моя Ингрид болела, но герр Нойман нашел лекарства, и поставил мою девочку на ноги.
— Как поставил?
— Он пришел к нам, дал ей что-то выпить, посидел с Ингрид, а на следующий день она была здорова. Я подошла к господину Нойману лишь потому, что в прошлый раз он так быстро ушел, ему нездоровилось. Я не успела поблагодарить! Он постоянно куда-то спешит. Да и сама Игрид… так прикипела к мужчине. Впрочем, — женщина улыбнулась, — ничего удивительного, такой красивый мужчина. Вам так повезло, фройляйн, вы будете с ним счастливы. Счастья вам и вашим будущим детям!