— Я сожалею, что был так самонадеян. Я был неправ, не стоило действовать столь резко. Но… но я тебя заслужил.
— Эрих?! — разозлилась женщина. — Что ты говоришь?! Одумайся! Я человек, а не вещь, меня нельзя заслужить…
— Можно… — Он посмотрела ей в глаза. — Мне всё можно…
Он резко поднялся, и покинул комнату. Всхлипнула дверь.
София выдохнула, а затем разревелась.
Две женщины, Тамара и София, слились воедино. Они были напуганы, им было страшно, им были нужны соучастие и защита.
София до сих пор не понимала, кем была сущность Сафрон, но именно к ней она обратилась в тот момент.
— Как мне спастись? — прошептала она в пустоту. — Что мне делать? Как спастись от него?
Но ей так никто и не ответил.
Несколько часов спустя Софии удалось взять себя в руки. Она выглянула из комнаты, и убедившись, что вокруг никого нет, пошла к мужчине, который соединял две её жизни. Который когда-то был всем её миром
«И который косвенно виноват в твоей смерти». Эту мысль София постаралась не развивать.
Она помнила, где он живет. Она помнила, каков он по утрам, вечером, и когда любил её. Теперь Софии стала понятна её нелогичная тяга к этому мужчине.
Марк открыл ей дверь. Он был удивлен, во взгляде тревога, как будто привык, что ночью приходят только вестники с плохими новостями.
— София? — Голос собран. — Что-то случилось?
— Ной, помоги!
Мужчина замер. Этим именем его могла назвать только одна женщина — та, которую он потерял много лет назад.
Он смотрел, и не верил.
— Смотри на меня! — приказала София. — Смотри. Помнишь? Ты видишь меня? Меня?!
На его лице появилось непонятное выражение, будто Марк был зверем, что вот-вот кинется на жертву. Зверем, которого разозлили, и оставили рядом с добычей.
Он смотрел. Не верил. А затем… сползла маска зверя, и под ней появился растерянный мужчина.
— Ты, — прошептал он испуганно, и замотал головой, будто пытаясь сбросить наваждение. — Это невозможно…
Она втолкнула себя в его объятия, Марк послушно разомкнул руки и положил их ей на плечи…
София вдохнула его запах. Она слышала, как мужчина продолжает шептать «не верю» но его руки уже зарылись в её волосы, гладили плечи, притягивая к себе как можно ближе, будто пытаясь вжать её тело в его собственное.
— Тамара… моя маленькая Тамара.
•• •• ••
Он резко втолкнул её к себе в комнату. Обхватил ее лицо руками, и смотрел, смотрел…И все никак не мог насмотреться!
— Тамара? — прошептал он.
В голосе — неверие, страх, сомнение.
— Тамара?
Женщина заплакала.
— Да, это я. Я вспомнила.
Он прижал ее к себе так крепко, что ей стало больно. Оба стояли, не двигаясь, оба не могли поверить в свое счастье.
Спустя столетие, они снова были вместе… а у их двери стоял Эрих Нойман.
Если бы София увидела лицо мужчины в тот момент, она бы поняла, что накликала на себя очередную беду.
•• •• ••
— Я вспомнила, — шептала она, целуя его губы, лицо, шею, зарываясь в такое знакомое, родное тепло. — Марк, вспомнила!
И он целует в ответ женщину, которую столько раз терял.
София чувствует дрожь этого мужчины, его слабость перед ней.
Он опускается на колени и утыкается лицом ей в живот. Так набожные люди молятся своим богам — с почтением, раболепием. Так и он молился на свою женщину.
Как долго они так простояли — непонятно. Может, час, может, сутки. То, что происходило, было слишком хорошо, чтобы быть правдой, а значит, слишком хорошо, чтобы в это поверить.
Первым снова заговорил Марк.
— Как же долго я тебя ждал, Тамара. Я уже и не надеялся, что мой ритуал подействует. Ты так долго не появлялась! Я находился рядом с Эрихом всё это время, но тебя не было, и я думал…
Она легким движением подняла его с колен. Оба присели на кровать.
— Как тебе удалось вспомнить? — Марк гладил её лицо.
— Я не знаю… моё сознание, оно будто раздвоилось. Я только недавно начала вспоминать… Еще не всё помню.
— Ты помнила, кто я, когда впервые меня увидела?
— Нет. Меня просто к тебе тянуло, — и снова обняла любимого мужчину.
— Меня тоже… но Эрих тебя проверял, он говорил, что ты не можешь быть Тамарой, и я поверил, хотя не стоило.
— Не стоило… Но…
— Что такое? — насторожился мужчина.
— Он мне рассказывал о Тамаре, но теперь я понимаю, что его рассказ и мои воспоминания — это как будто две разные истории. Я видела Тамару его глазами, и это было жалкое зрелище.
— Тут ты неправа. — Марк поцеловал её ладонь. — Он говорил мне, что спустя какое-то время проникся уважением к Тамаре… к тебе. Несмотря на все мои попытки, на всю силу, что я использовал, чтобы отвратить его от тебя. Ты завоевала его уважение.