«Час от часу не легче — подумала София».
— Мне очень приятно, — сказала заученно.
Хайке Нойман усмехнулась.
— Не переживайте, я только кажусь такой злобной. На самом деле я — тот еще Божий одуванчик.
Что Эрих, что Марк синхронно демонстративно фыркнули.
У Софии брови поползли вверх. То ли женщина так шутит, то ли угрожает.
— Видимо, ваш сын характером в вас пошел, — решила пошутить София.
Сказала, и пожалела сразу. Получилось двузначно, но мать Эриха рассмеялась.
— Я бы не сказала. Вот у Марка — да, у него мой характер, а Эрих в отца больше, а если поточнее — в дедушку. Мой отец был сильным ктархом, и власть его развратила. Как видишь, с Эрихом случилось то же самое.
— Ктархом?
— Тебе еще Эрих не рассказал? — удивилась Хайке. — Он что, еще не хвастался, как замораживает реки, останавливает время, или, на худой конец, летает?
— Мама! — возмутился Эрих.
— Да что такого? Эрих, да научи ты девушку летать! В твоем случае, цветы уже не спасут ситуацию!
У Софии глаза полезли на лоб. Летать? Она смотрела на Эриха, что чинно попивал кофе, и не могла представить этого мужчину — летающим. Он для этого казался слишком… совершенным. Полет — это, как ей казалось, растрепанные волосы, резкие движения, а этот… педант какой-то, куда ему летать?
Она поймала взгляд Марка — усталость и легкая грусть. Что — то было в этом взгляде такое, отчего ей стало неловко.
— София, присаживайся? — предложил Эрих.
София только сейчас поняла, что продолжает стоять. Эрих отодвинул для неё кресло, и она присоединилась к троице за столом.
Марк молчал, София старалась не смотреть ему в глаза, хоть и не понимала до конца, почему.
«Потому что ты переспала с его братом во время его отсутствия, — подсказал холодный рассудок».
… На стол подали разные яства. София с наслаждение пробовала то одно, то другое, и украдкой думала о том, что спала со всеми мужчинами, находящимися в комнате. Эта мысль то ли пугала, то ли будоражила.
— А знаете, мне было очень интересно с вами познакомиться, София, — сказала Хайке. — Мои сыновья мне о вас рассказывали.
София сделала глоток вина.
— Ну надо же! — выпалила, и снова глоток вина.
— Я прекрасно знаю, как вы оказались в этом доме. Не по доброй воле, как минимум. Одно непонятно — кто из моих сыновей вам больше по душе?
Эрих и Марк застыли. Казалось, чего-то подобного они от матери ожидали, но все равно не были готовы к этому вопросу. София же потеряла дар речи. Хайке Нойман, несмотря на игривый тон, смотрела на неё внимательно, настороженно, да и её сыновья впивались в бедную Софию колкими взглядами.
— Да, это хороший вопрос, — согласилась София. Ей отчаянно хотелось выпить.
— Я почти уверена, что вы симпатичны Эриху, — произнесла Хайке, и посмотрела на сына, чтобы увидеть его реакцию.
София тоже посмотрела — Эрих резко набрал в легкие воздуха. Громко выдохнул… но промолчал.
— Но и Марку вы тоже симпатичны, — и посмотрела на второго сына, реакция которого отзеркалила реакцию Эриха. — Кому из них вы разобьете сердце?
Хайке Нойман
— Я не думаю, что вашим сыновьям так легко разбить сердца, — улыбнулась София, которая от чувства неловкости не знала куда себя деть.
— Я и не говорю, что легко! Но вам под силу… — Хайке взяла в руки свой бокал, принюхалась к напитку, что при взбалтывании оставлял розовые следы на стенках бокала. — Прекрасное вино… Увы, Эрих и Марк сами виноваты в своих бедах. Принимай они правильные решения — оба были бы счастливы и намного сильнее, чем они есть сейчас.
— Я… я…
— Понимаю, София, вы чувствуете себя неловко. Поверьте, я не хочу, чтобы вам было плохо. В моих интересах вам понравиться, ведь, как ни крути, вы надолго задержитесь в нашей семье.
И хитро подмигнула бедной, потерявшей дар речи Софие.
— Хватит! — сказал Эрих, и влился в мать взглядом. — Зачем ты затеяла этот разговор?
— Чтобы напомнить, мой дорогой, — невозмутимо ответила Хайке.
— О чем?
С её лица, подобно дождевой капле со стекла, слетела усмешка.
— О том, что случилось с Тамарой, и почему так опасно играть с чувствами женщин.
В комнате повисла тишина, густая, неприятная.
— Никто… не играл.
София видела, как неприятен Эриху этот разговор, но видимо, его мать имела право так с ним разговаривать. Хайке продолжала давить.
— Как не играл? А что же ты, в таком случае, делал? Думал, что Тамара тебе дана по праву рождения, и отнесся к ней так по-скотски? Быть может, ты думаешь, что и Софию можешь получить просто потому, что хочешь?