Девочка тем временем лезет в окно, спускается по трубе в сад. В руках у неё — небольшой тканевый мешочек.
— Пора, София, пора! — Сафрон смотрит Софию. — Вспоминай!
Девочка идет к воротам, шагает по узкой дороге. Ей страшно, но она продолжает упрямо шагать вперед. Она пролазит сквозь небольшую щель в заборе, и оказывается вне территории школы.
Переходит на бег. Из-за слез, она не замечает идущего ей навстречу человека, и врезается в него. Мужчина хватает Тамару за плечи, не давая ей упасть.
— Тише, ну что ты, — ласково говорит прохожий. — Не нужно плакать.
София с удивлением обнаруживает в прохожем Марка Ноймана.
— Вот так они и встретились, София… Их самая первая встреча, которая станет началом конца.
••• • ••
Он стал её любовником, её учителем, её проводником во взрослый мир. Он стал миром Тамары, она его полюбила со всем пылом своего юного сердца.
В тот день они, моя дорогая София, впервые увидели друг друга. Тамара — девочка, сбежавшая из балетного училища, и Марк, которому было велено присматривать за будущей женой старшего брата.
Сколько лет прошло с того дня! Столетия! А кажется, будто вчера…
Тот день стал одним из самых ярких в жизни Тамары. Она повстречала любовь всей своей жизни!
Во всем виноват Эрих, и только он. Он знал, что Тамара станет ему женой, но совершенно не интересовался жизнью этой девочки. Позволил другим быть рядом с ней, влиять на её мышление, жизненные цели.
Вот она и выросла, вобрав в себя всё, что Марк Нойман (не Эрих!) считал правильным, притягательным, возбуждающим.
Возможно, Эрих и сильнее, но хитрее все же Марк. Он не сразу полюбил эту девочку, прошли годы, прежде чем ему удалось разглядеть в ней женщину. Но разглядел же! И когда он это сделал, то принял решение, что сделает всё возможное, чтобы Тамара принадлежала ему.
Как же она его полюбила!
Знаешь, о чем она подумала, впервые заглянув ему в глаза. Она подумала, что у него самая добрая улыбка в мире.
… Незнакомец смотрел ей в глаза, его руки лежали на её талии, Тамара застыла посреди дороги.
— Ну и почему ты сбежала? — спросил Марк, позволяя себе вольность — он вытер слезу, что стекала по щеке девочки.
Тамара шмыгнула носом, из глаз полились слезы.
— Ну-ну, не плачь, — всполошился мужчина. — Я ведь не ругаю тебя, просто мне интересно, почему ты сбежала.
— Учитель меня мучает, — всхлипнула Тамара, ощутил прилив стыда за то, что жалуется на жизнь абсолютно постороннему человеку. — Я больше не хочу там находиться, хочу к родителям! Мне там плохо, одиноко!
Они стояли посреди безлюдной темной улицы. Взрослый мужчина утешал девочку-подростка.
— Мне очень жаль, Тамара, — посочувствовал незнакомец с добрыми глазами. — Но тебе придется вернуться обратно. На улице ночью бывает небезопасно.
Он взял Тамару за руку, и повел обратно к пансионату при балетной школе. Вошел через центральную дверь, провел Тамару до самой комнаты.
— Как тебе удалось!? — спросила она по дороге. — Дверь ведь всегда закрыта, и господин Гюнс спит на стульчике у двери, я видела. Он-то уж точно должен был проснуться!
— Не переживай по пустякам, милая Тамара, — сказал ей незнакомец, усмехаясь.
Девочка насторожилась.
— Откуда ты знаешь, как меня зовут?
— Разве это важно? — его глаза по-прежнему казались ему добрыми и понимающими.
— Важно! Очень!.. А как тебя зовут?
Мужчина колебался не долго.
— Называй меня Ноем, хорошо?
— Ной? Как Ной из Библии, который построил корабль?
— Да, как тот самый Ной…
Это было начало.
•• •• ••
Неделю спустя Тамара снова наткнулась на своего Ноя. Он вошел в класс, его представили, как нового директора школы. Сердце девочки забилось быстрее. Она узнала в новоприбывшем своего ночного загадочного проводника.
Их взгляды встретились — Тамару бросило в жар!
После уроков, все одноклассницы Тамары обсуждали красивого директора. Как он обаятелен, как он высок, какая у него улыбка. У Тамары же в животе блуждали бабочки. И было такое приятное ощущение… ожидания.
** * **
С тех пор обучение в балетной школе стало для Тамары намного интереснее. Она встречала директора в коридорах, в классе. Он вел теоретические предметы, и каждый раз перед встречей с ним её сердце замирало. Ну а он… он оставался таким же прекрасным и недосягаемым…
Время шло, Тамаре исполнилось шестнадцать… Она похорошела, повзрослела. Более того — учителя, которые ей не нравились, странным образом ушли из школы, и теперь учиться ей было намного проще.
Господин Нойман же оставался неизменно идеальным. В него были влюблены все ученицы, и даже преподаватели говорили о директоре с особым почтением. Казалось, они даже имя его произносили шепотом.