Она смотрела на Эриха, и думала, как сильно непохожи два брата. Одного она любила, понимала, второй был спесивым и эгоистичным.
Она вдруг подумала, а каким было бы их знакомство, если бы не вмешался Марк, если бы не скрыл настоящую суть Тамары, её ауру? Что было бы, если бы Эрих увидел её настоящей, такой, какой увидел в тот самый первый раз? Может, и не сидел бы он с таким недовольным видом, маясь мыслью о женитьбе.
— Вы закончили балетную школу, Тамара, не так ли? — спросил Нойман внезапно.
— Да, всё верно.
— И каковы же ваши дальнейшие планы?
— Если получится, я бы хотела продолжить обучение.
— А если не получится, — он подался вперед, как хищник, почуявший добычу. — Вам уже восемнадцать, пора бы замуж выходить, не так ли?
Он смотрел на неё внимательно, с непонятной хитрецой и выжиданием, как маленький избалованный мальчишка, что вот-вот разрежет брюхо пойманной лягушке.
Тамара вздохнула.
— Да, пора.
— Но… — он выгнул бровь. — Вы не замужем.
Она прекрасно понимала, какую игру он ведет, и удивлялась жестокости, с какой мужчина давил на гнилые раны в душе каждой незамужней девушки.
«Зачем он это делает? Зачем делает больно? Просто потому, что может?»
— Мне не предлагали, — Тамара посмотрела ему в глаза, прямо, не таясь.
— Почему? — Его лицо исказила искусственная сочувствующая улыбка.
— Об этом судить не мне.
Она знала: не предлагали потому, что Нойманы отгоняли от неё возможных ухажеров. Но Эрих считал, что она об этом НЕ знает. И, кажется, полагал, что она, Тамара, находит причины незаинтересованности мужчин в себе самой, что корит себя за то, что до сих пор не замужем.
«Мерзок! Как же те мерзок! Марк мне всё рассказал, ты целый год оттягивал наше знакомство, и тянул бы и дальше, если бы Хайке Нойман не потребовала нашего знакомства и последующего обручения. А пока ты тянул, ко мне другие не смели приблизиться!».
— Возможно, вы капризны? — Нойман с удовольствием развивал эту тему.
— Не мне судить, — Тамара сложила руки за спиной и изо всех сил царапала себе ногтями ладони. Девушка надеялась, что боль отрезвит, сдержит порыв ответь Нойману так, как он того заслуживал: дерзко, резко, грубо.
— Вы не умеете следить за домом? — любопытствовал мужчина.
— Не мне судить, господин Нойман.
— Вы некрасивы?
— Не мне судить, — так же покорно повторила Тамара.
Мужчина скрипнул зубами. Он был недоволен её уступчивостью, тем, что ему не удалось её разозлить.
Тамара выждала некоторое время, а затем спросила:
— Могу ли я узнать, зачем вы пожаловали в наш дом?
Его глаза хищно вспыхнули. Тамара, чтобы не смотреть ему в глаза, подошла к окну.
— Разве я не могу навестить понравившуюся мне девушку?
Опавшая листва забрызгала двор разноцветными перышками. Светило солнце, пылала на горизонте узкая река, та самая река, у которой Тамара недавно встречалась с Марком.
– Понравившуюся — можете…
— А вы… ты не так проста, как кажется на первый взгляд.
Он поднялся, и подошел к Тамаре. Застыл у неё за спиной, что Тамару пугало. Не нравилось ей ощущать этого мужчину так близко.
— Не мне судить, — ответила она шепотом.
«Уйди, дай мне передохнуть. Не видишь, как мне тяжело в твоем присутствии, твоя сила давит на меня, порабощает. Уйди».
— Что ж, — мужчина слегка коснулся её плеча, — вы правы, судить не вам. Обо всём этом судить мне и только мне.
Он прикоснулся к ней, повернул её лицом к себе. Тамара удивилась подобной фамильярности, но не высказала протеста — побоялась.
— Я в вас заинтересован, Тамара, — изрек мужчина. — Будет неплохо, если вы начнете понемногу привыкать к моему присутствию в вашей жизни.
«Разве у меня есть выбор?».
— У вас просто нет выбора, дорогая Тамара.
•• • ••
Они с Марком лежали в одной кровати. Несмотря на ночное время, на улице стояла жара. Тамара прижималась к любовнику в бесполезной попытке вернуть себе душевное равновесие.
Он вспоминала последнюю встречу с Эрихом Нойманом, ту самую, что лишила её покоя.
Мужчина ушел так же внезапно, как появился, и что-то подсказывало Тамаре, что он был недоволен исходом их разговора.
Как объяснял Марк, это потому, что у Тамары была слабая аура (сам Марк создал ей такое прикрытие). В то же время, отвечала Тамара так, как умеет только сильный человек. Старшего Ноймана обескураживало это несоответствие.
Марк злился, он потребовал от Тамары больше себя так не вести, быть скромнее, не вызывать у Эриха подозрений. Тамара обещала, что в дальнейшем так и будет делать, но правда в том, что она не была уверена, что сможет сдержать слово.