Зоран – ждал меня со своими людьми недалеко от «Петли», того места, где произошла бойня. Он на сей раз был за рулем недорогого Фольксвагена, а братки, или охранники, или кто там у него – припарковались на противоположной стороне дороги на джипе. Зоран был в костюме, выглядел уставшим. Мне вдруг пришло в голову, что он мог быть неплохим разведчиком – на улице посмотришь, не запомнишь.
– Деньги получили? – спросил он
– Да.
– Отлично.
– Вот – я протянул папку с отчетом.
Зоран принял отчет, начал читать. Я заметил, что он владеет техникой скорочтения.
– Пойдет. Это вы и отдадите Василию.
– Да.
Я кивнул в сторону аэропорта. Там еще не все прибрали.
– Кто устроил бойню? Кто убил Хребановича?
– Во всяком случае, не мы.
– Он что-то знал.
– Что-то знал… вы влезли в дела наркомафии, а она этого не любит.
– На кого работал Савич?
– Вы разве не получили свои деньги?
Да, конечно, получил.
Как мне говорил первый мой начальник и учитель, Алексей Алексеевич его звали – преступники не рыба, сетью не выловишь. Лови по одному.
– Сегодня я встречаюсь с Василием. Через… три часа.
Божаич кивнул
– Удачи. Как пройдет отзвонитесь.
Я хотел еще кое-что сказать. Но промолчал…
…
У Василия – в доме было многолюдно, как и тогда – но меня пропустили, знали уже. Среди охраны были и те, в кого я целил тогда своим пистолетом – но они встретили меня без особой злобы…
Василий спустился со второго этажа, дал знак следовать за ним. Мы прошли двором – и вышли на улицу. Было уже темно.
– Вон там сядем – Василий снял со стены старомодную керосинку – там нам никто не помешает…
Место, куда меня привел Василий, было беседкой для шашлыков с летней кухней. Там и в самом деле было тихо. Он поставил лампу на стол – и свет снизу вверх сделал его лицо похожим на лицо Дракулы.
Моё, наверное, тоже
– Я слышал, вас… попросили из министерства?
Я кивнул
– Это так.
Василий покачал головой
– Жаль.
– Нет смысла жалеть. Дело практически раскрыто.
– Мне жаль вас.
– Меня?
– Вас.
Василий Никич смотрел на меня – старый и мудрый убийца
– Кому вы служите?
– Я? Никому.
– Вот именно. Потому мне вас и жаль.
…
– Я служу нации. Вы можете понять, что это значит, служить нации?
Я прислушался к себе – нет, не могу. Даже если отнять то что я полицейский, и по долгу службы вижу людей в самых неприглядных ситуациях и никаких иллюзий насчет них не испытываю… и даже с учетом того что мне почти полтинник, и пионерские костры давно отгорели, так давно, что я и не помню, были ли они когда-то… и все равно – нет.
Я не могу это понять. Почувствовать – не могу.
Как то я читал одного автора на русском, так вот – он сказал, что может сразу отличить те нации, в которых в истории была гражданская война – и те, у кого ее не было. Он прав. Гражданская война делит жизнь народа на до и после. И после – будет после. Как раньше – уже не будет.
Никогда.
У сербов – никогда в истории не было гражданской войны сербов с сербами. А у нас была.
– Нет.
– Спасибо за честность.
…
– Я знал русских… они приезжали воевать за нас. Один из них как то сказал мне, что воевать за русских так, как за сербов, он не смог бы.
…
– Что вы принесли?
– Вам не понравится.
– И все же.
Я достал телефон, нашел нужную запись.
– Это запись показаний Иво Хребановича, футбольного агента Лазаря Михалича. Он дал их до того, как был убит.
– Про Лазаря и про Аню? А это тут при чем?
– При том. Ты знаешь, что Аню убили?
– Знаю. Доигралась, с..а малолетняя.
– Доигралась с Богданом? Богданом Жераичем?
– Да какой Богдан… у Богдана таких как она… Богдан и на меня выходил, он хотел чтобы Лазарь забрал Аню, чтобы они поженились. Надоела она уже ему. Хотел спихнуть, и Лазарь был не против. Все были бы только за. Кроме Ани. Она к нему бегала… доставала. Еще придумала сказку… с беременностью.
– С какой беременностью?
– Что она беременна от Богдана. Дура, кого она обмануть хотела. Вбила себе в голову, что он на ней женится. Ага, как же.
– Продолжай. Лазарь знал?
– Да не знал он.
– Точно?
– Точно. Я его как мог от этого оберегал… Богдан Ане давал деньги через Зорана, он ее сам уже видеть не хотел. Она проблемой для него была. Он когда был депутатом – еще мог себе позволить. А сейчас знаете, кто он.