На узких палубах поблескивали металлические ящики приборов. Возле них сидели матросы. Один держал в руке телефонную трубку и что-то в нее кричал.
— С кем это он говорит?.. — тихо спросила Мадлен Алешу.
— Наверно, с водолазом!
— А где же он?
— В море, под водой.
У самого борта вдруг забурлила вода и тускло блеснул скафандр водолаза. Несколько матросов бросились к борту и спустили веревочную лестницу.
Водолаз был одновременно похож и на морское чудище, и на космонавта. С его тяжелого костюма на палубу стекали струйки воды. Он шагал медленно и тяжело, как робот. Казалось, что скафандр скрывает могучего великана.
Но вот матросы сняли скафандр. И какое разочарование!.. Из-под него показалась обыкновенная голова мальчишки, на тонкой шее, с рыжими, спутанными, потными волосами. Водолазу не больше восемнадцати лет, и он отнюдь не богатырь. Откуда только у него взялись силы выдержать такую тяжесть!
…Ребятам надоело ожидание. Алеша потянул Толю и Мадлен за собой. Они медленно пошли вдоль палубы, засматривали в окна кают, спустились в машинное отделение и, наконец, оказались около радиорубки. Из раскрытого окошка доносился хриплый голос:
— Она в сетях!.. Только что обнаружили!.. Из этого района уходим!.. Все готово. Через полчаса сами услышите!
— Наверное, поймали большую рыбу! — сказал Толя.
— Большого дельфина! — предположил Алеша.
— Ребята, где вы?! — неожиданно раздался голос старого моряка.
Ребята бросились назад и почти с ним столкнулись. Он шел им навстречу вместе с тем самым невысоким загорелым человеком, с которым разговаривал на палубе.
— Ребята, вы ко мне? Я — Цветов! — деловито сказал он. — У кого письмо?..
Так вот, значит, каков он, этот главный водолаз! Мадлен пристально разглядывала его и не находила в нем ничего, что бы свидетельствовало о его отважной профессии!
— Письмо у меня, — сказал Алеша, доставая из кармана конверт.
— Кто послал?
— Михаил Иванович.
Во взгляде Цветова промелькнуло недоумение.
— У него ко мне дело?.. Интересно!..
Алеша протянул ему конверт.
— Это вы Резеда? — спросил он.
Как только он произнес это имя, Цветов даже вздрогнул. Он еще больше удивился.
— Как ты сказал? Повтори!..
— Вы Резеда? — повторил Алеша.
— Резеда!.. — воскликнул он. — Слышите, Константин Романович, как меня называют?
Тот пожал плечами.
— Конечно, между Цветовым и Резедой есть нечто общее, — усмехнулся он. — Но почему не ромашка, скажем, или не астра?..
— Резеда — это моя подпольная кличка!
Он быстро вскрыл пакет и не прочитал, а, вернее, проглотил содержание письма. В его взгляде появилось что-то острое, колючее.
Константин Романович взглянул на часы.
— Ну, сообщим о готовности? Из моря все вышли?
— Все на борту! — ответил Резеда. — Можно уходить…
Послышались команды. Заскрипел канат поднимающегося якоря. Где-то в глубине корпуса нарастал мерный стук машины. Застучал, удаляясь, мотор лодки, на которой приехали ребята. Мадлен испуганно смотрела, как все удлиняется пенистая дорожка. А Грегуар? Ему, наверно, долго придется ждать ее!..
Константин Романович поднялся на капитанский мостик и стал беседовать с капитаном, щеголевато одетым, еще молодым человеком. Приложив к глазам бинокли, они смотрели в сторону берега.
Цветов на минуту отлучился, отдал какие-то распоряжения, а затем вновь вернулся к ребятам, сидевшим на опрокинутой шлюпке.
— Вы сейчас увидите зрелище, какое не часто можно было увидеть и во время войны! — сказал он.
— Взрыв! — догадался Толя.
— Плавучая мина? — спросил Алеша.
— Хуже!.. Торпеда!.. Мы обнаружили ее, осматривая корпус затонувшего эсминца «Черноморец». В него попали две торпеды. Одна взорвалась, а другая застряла в переборках. Через четверть часа мы взорвем ее с помощью радио. Заряд уже заложен!..
Мадлен поежилась. Ей стало даже немного жутковато. Подумать только, торпеда двадцать лет пролежала под водой, а сейчас из-за нее не поднять затонувший корабль!.. И она вновь вспомнила выстрел в катакомбах.
Цветов сидел напротив ребят, прислонившись спиной к борту, и внимательно слушал то, что рассказывал Алеша: о судьбе Марии, о ее отце, о слышанных последних его словах, произнесенных ночью, перед уходом, о том, как они осматривали катакомбы.
Записку, найденную Толей, Михаил Иванович приложил к своему письму. Цветов долго и внимательно ее рассматривал.
— Да, многое мне теперь становится яснее, — проговорил он, задумчиво глядя на засвеченный солнцем горизонт. — Именно в те дни я с группой, которую штаб подпольного движения направлял в Одессу, должен был высадиться где-то на берегу. Но где? Как сложится обстановка именно в те часы, когда операция будет уже в самом разгаре?.. Было условлено, что наши действия с берега будет корректировать радист. Он станет направлять нас и укажет место высадки… Так и произошло… Радист вышел на связь вовремя. Указания его были точными… Мы высадились на берег севернее Люсдорфа…