— А скажи ка Михайло Васильевич, нешто все две сотни с гербами, да со стеклом витым двухцветным надобны? — обратился я к Глинскому. — Дворне в людскую, да в поварню к чему столь лепые? Опять же в нужник нешто такие поставишь?
— И то верно, — ответил боярин. — Ни к чему челядь баловать. Две пары с золота отлей, с гербами чин по чину, да с серебра дюжину, с гербами тож. Иные все с меди, просты, и стекло бело. А надобно дюжин десять. Сочти сколь денег, да молви ждать сколь долго.
— Коли золото и серебро свое пришлешь, гербовые продам по два рубля, да стекло по полтине! — сказал я. — Простые ж по рублю и пять алтын пойдут, да стеклом бело в алтын и четыре денги ценой.
— А коли, нет? — спросил воевода.
— Тогда возьму по весу, да пятина на угар, работа и стекло так же как ранее, а злата нет ни золотника! На Москве не скоро буду, а есть ли в Муроме и Нижнем, о том не ведаю.
— Злата я пришлю, — сказал боярин. — И серебра тож. На Казани с неделю пробуду, а далее в Москву дорога. Готово-то когда будет?
— Стекольную печь после Рождественского поста сладим, так что стекла готовы к Пасхе будут. Без них тебе и лампы ни к чему…
— В том спешки нет, — важно сказал Михайло Васильевич, покручивая усы. — Лишь бы лепо было.
Отлично, заказ уже больше чем на пять дюжин "похудел", теперь остальных в разумение привести осталось…
…
Сильно сбавить общее количество не получилось, однако то, что гербовых ламп заказали всего четыре дюжины из общего количества в четыре с лишним сотни, в какой-то мере утешало. Теперь справимся! Модели деталей из дуба пропитанного маслом у нас есть, так что литьевые формы можно на поток поставить, там работа нехитрая. Совсем другое — корпеть над каждой заготовкой, вручную собирая рисунок из восковых деталей. И так моим пацанам работы привалило!
Хороший получился заказ, знатный можно сказать, сам того не ожидал: один аванс в размере четверти цены потянул на сто сорок четыре рубля, то есть чуть меньше двух дюжин фунтов. Впрочем, еще и серебра для отливки корпусов сорок с лишним фунтов обещали скоро прислать, но уже в слитках. Для бронзовых ламп металл грех было бы требовать и так беру за каждое изделие весом в фунт, как за полпуда бронзы, так что придется прикупить олова в Нижнем Новгороде или в Москве.
Однако эти проблемы на утро отошли на второй план. Не прошло и часа, как я отправил здоровых черемис и ногайцев, под присмотром своих бойцов, на расчистку развалин медеплавильных печей в районе Северо-Восточной башни старого Казанского Кремля, случилось непредвиденное. Я как раз осматривал рану Мамич-Берды, когда на борт расшивы взлетел запыхавшийся один из моих десятников — Каргаш, который был как раз командиром той группы, что охраняла полон. С его слов я понял, что двое работавших на расчистке, провалились в какую-то яму. Одевшись для выхода в город и прихватив пару масляных ламп и бухту каната, мы отправились в Кремль.
Яма была невелика, но глубина ее внушала опасения, видимо потому никто не решился туда лезть без веревки. По краям ее уже успели слегка расчистить, чтоб не засыпало мусором и пеплом и теперь, в полутора саженях от поверхности, было видно дыру шириной в пару аршин в обвалившемся кирпичном своде. Похоже, подземный ход, вот только откуда он ведет и куда? Передав одну из ламп Каргашу, я велел бойцам положить поперек раскопа бревно и привязать к нему канат, после чего спускаться вниз, а сам стал снимать шубу, подаренную царем. Издержки местного менталитета — в обычной одежде чертовски трудно вести конструктивный разговор даже с местным городничим, не говоря уж про князей и бояр, так что приходиться носить, несмотря на жару.
Пока я переодевался, ребята вытащили обоих черемис. Падение с трех саженей редко бывает смертельным, но одному не повезло, видимо он упал первым, а второй, пытавшийся уцепиться за края кирпичного свода, вызвал дальнейшее обрушение кладки. Один из кирпичей при падении разбил голову лежавшему внизу черемису. Наскоро осмотрев его, я вдохнул — не жилец. Черепная травма слишком серьезная, для того чтобы надеяться на выздоровление. К тому же операцию такого уровня мне не осилить — не специалист я в этом. Второй отделался вывихом, ему уже начали оказывать помощь, так что я стал спускаться.