Угроза реальная, к тому же за ним грешок с невыполнением договора, который я могу и не спустить, а чем ему это грозит, он тоже понимает. Посмотрим что победит: жадность или осторожность. Ага, судя по выражению глаз, решение он принял. Быстро, однако…
— Согласен на четверть? — спросил я. — Или мне в Сольвычегодск гонца послать?
— Согласен!
…
Письменный договор, мы заключили уже на следующий день, пока шла разгрузка соли. Составил нам его местный подьячий из местного приказа, за мзду малую. Притом никакой конкретики не было, даже место где будет ставиться завод, не упоминалось, зато четко прописано, какую долю прибыли кто получает и сколько кто вносит в дело. То, что Строганов входит в дело, не внося не единой полушки, так удивило подьячего, то он дважды переспросил, все ли верно расслышал. Чаю слушок, обязательно пойдет, на то и рассчитано: теперь не я деловых людей искать буду, а они меня.
Впрочем, таких условий как Григорию, я им не дам. Пятая часть в лучшем случае, а то и о восьмой речь вести буду, как и сказал вчера Строганову. Затраты на медеплавильные заводы не велики, важнее иметь право на добычу руды, а оно у меня есть, в отличие от остальных. Вот только воспользоваться этим преимуществом нужно максимально быстро, чтобы за пять лет, камские земли заводами покрыть, да все рудники под себя подгрести. Причем тут даже не в деньгах дело, технология нынче такая, что и леса пожгут в разы больше и меди серьезно меньше получат, оно мне надо, чтоб вот так впустую добро переводили?
Получив деньги за соль, я еще раз прошелся по торгу, прикупил тридцать пудов воска, весь, что смог найти. В среднем вышло вдвое дороже, чем в свое время мне его продавал Овтай, но деваться было некуда — форм для литья мне потребуется много, сколько получим с тех двух плавучих пасек пока неизвестно. Цены на скотину были невелики, даже чуть упали, если с прошлым годом сравнивать. Не сравнить с Казанью: если тут за быка просят двадцать алтын, то там все двести. Хоть сейчас скупай и вези обратно…
С другой стороны мне и самому скотина нужна: и мужиков кормить, и как тяглая сила. В итоге, те деньги, что за соль выручил тут же ушли на закупку сотни бычков и такого же количества коровенок. Заодно прикупил по бочке льняного да конопляного масла. В итоге денег у меня осталось чуть боле семидесяти рублей, если не считать те полсотни что в Выксе в тайнике лежат. Много что еще надо бы купить, но нам еще в Москву ехать, так что придется пока обождать — мало ли какие непредвиденные расходы возникнут.
После обеда я, взяв чайку и три дюжины своих бойцов, отправился в Муром. Остальные под прикрытием расшивы, погнали скотину берегом прямиком в Выксу. Всю дорогу дул хороший, крепкий ветер, так что за весла практически не садились, а весь путь занял менее пяти дней. В понедельник, седьмого числа, ближе к вечеру мы причалили и я, сойдя на берег, сразу направился к игумену Благовещенского монастыря.
…
Как оказалось, свое слово насчет выделения людей на сбор урожая, он сдержал. Причем дважды: первую партию из сотни мужиков, с которыми у него было уговорено, игумен отправил, когда Матвей Котов прислал в Муром гонца. Да спустя пару дней пришлось просить еще столько же народа, потому как стало ясно, что имеющимися силами с уборкой не справиться. Пойменные земли лежавшие втуне столетиями выстрелили невиданным урожаем, рожь стояла стеной. Пшеница, правда, уродилась не столь обильно, но и тут было грех жаловаться, тем более что сеяли мы ее совсем немного, всего пятнадцать десятин.
По словам игумена, мужики работали с рассвета до заката. Не остались в стороне и остальные: пацаны и девчонки, из числа спасенной из плена мордвы, вязали снопы, складывали копны. Даже часть моих работников приняла участие, хотя снять много людей с обслуживания домны у Котова не получилось, государев заказ все-таки. Потому и просил подмогу повторно. К счастью бог миловал, погода не подвела, и весь урожай успели убрать до дождей.
Впрочем, я прибыл в Муром совсем не для обсуждения "битвы за хлеб", так что пришлось свернуть разговор к делу: сейчас самое время разделаться с рамами для витражей. Заодно будет, на чем обучить тонкостям литья тех, кого пришлет государь. Игумен в ответ на мой вопрос, готовы ли наброски витражей, велел служке открыть сундук и вынуть оттуда свиток. Развернул, глянул: да уж, ну и запросы у них! Впрочем, за те деньги, в которые я нашу работу оценил, они на это имеют полное право. К тому же мои работники на таком заказе имеют шанс получить бесценный опыт, а слухи, которые непременно пойдут — практически гарантированно принесут нам новых заказчиков. Конкретные сроки оговаривать не стал, сославшись на то, что лучше сделать не быстро, а хорошо. Что примечательно, игумен, отнеся к этому с пониманием…