В том, что воевода сумеет убедить государя в необходимости скорейшего производства пушек, я не сомневаюсь: Иван Васильевич Шереметьев Большой в военной сфере имеет приличное влияние на царя и к его словам тот прислушается непременно. А если учесть что поход на крымские улусы так и так планируется, то такой весомый аргумент, относительно крупного калибра, будет весьма кстати.
…
За время моего отсутствия в Сокском остроге посошные уже успели закончить первую часть работы, завершив возведение ходов сообщения и блиндированных землянок под казармы, и начали закладку центрального пушечного форта для дальнобойных чугунных единорогов. В центре некоторым диссонансом из общей картины выбивался каменный дом воеводы, первый этаж которого уже возвели. Впрочем, каменный — это сильно сказано, известняк все-таки не гранит. Однако другого материала поблизости видать не нашли. Первая расшива с грузом уже стояла на якорях в устье Сока.
Первым делом я навестил Шереметьева, который тут же с порога меня "обрадовал" тем, что ответ на посланное царю письмо, им получен уже как два дня назад:
— Окромя тех ядер кои ранее велено лити, потребно чугунного дроба выделать, сколько мочно! — сказал он, и добавил: — Пушки сотню, або две и более тако же велел государь лить. Олово да медь будут в достатке аккурат к началу года, и ямчуги с серой тож привезут. Людишек же государь с полтыщи послал со своих вотчин, токмо далече им добираться, ранее третьей недели октября не жди.
— О тыще говорено было, — заметил я, — А что до дроба, так дороже он будет, чай не ядра, мешкотное дело его ладить.
— То верно, о тыще речь шла, — сказал воевода, — Однако обождать надобно. Пока жито не в амбарах, лишних рук не найти. Что касаемо цены на дроб, о том государь в грамотке отписал.
Взяв грамоту, я пробежал ее глазами, найдя нужное место: и действительно, этот момент тоже не ускользнул от царя, а может, из бояр кто-то подсказал. Впрочем, не шибко он расщедрился, всего по пять алтын за пуд прибавил. Для меня вполне сносно, а вот кому другому поручи — взвоют. Сорок копеек за пуд кованого железа по нынешним временам совсем уж дешево, те же шведы свой металл в полтора раза дороже продают и отнюдь не в изделиях. Однако грех жаловаться, прибыль все одно приличная.
Тревожит другое: если и дальше все таким манером пойдет, слишком крепко все военные заказы на меня завязаны будут, что не шибко хорошо. Ладно, пока иностранных шпионов на Руси немного, но и англичане тропку уже протоптали, а уж немцы и вообще на Пушечном дворе трудятся. Много времени не потребуется, чтобы узнать, что к чему, было бы желание. Как начнется Ливонская война, к гадалке не ходи — появятся не в Ливонии, так в Литве желающие решить проблему с усилением "Московита". Меня конечно уже сейчас так просто не возьмешь, но чувствовать себя мишенью напрягает изрядно.
Нужно работать на опережение, посему, как приеду в Выксу, поговорю с Еремеем: осенью как ядра в Москву отвезем, деньги будут, заодно и грамотку у государя испрошу на железоделательный завод на реке Гусь, что в Оку впадает выше Касимова. Дам Котову в помощь Кичая, мужиков наймем сотни три или местных, а нет так в Рязани. Справятся, хотя на первый пуск домны стоит еще и Тингая послать, чтобы без недоразумений вышло. Ладно, остальное потом, а то Шереметьев уже ждет, явно что-то обсудить хочет. А ведь неплохой вариант его в наши дела впрячь, сам считай, напросился!
— Невелика корысть, но не ради нее… посему исполню все, как есть! — ответил я воеводе.
— Окромя того, что в грамотке писано, велел государь спросить можно ли сии пушки на Москве лить, да порох для них делать! — спросил Иван Васильевич.
— Коли литцы московские уразумеют, как медь чистить, да формы ладить, отчего ж нет: выучу их сему делу, — сказал я, — А с порохом быстро не выйдет, на то время немалое потребно. Тот же уголь загодя готовить нужно, да что уголь — лес на уголь и тот отлежаться должен.
— И то ладно, — кивнул воевода. — Пришлет государь тебе московских литцов в учение, но ранее зимы их не жди, ноне пушек много льют, работы невпроворот.