— Поэтому не обещай ей размер, которого мы ещё не видели, — сказал я.
— Я уже обещал джинсы.
— Тогда завтра принеси брюки. Это сейчас можно сделать.
Он кивнул, расстегнул портфель и вынул белый носовой платок, сложенный квадратом. Внутри лежали десятки и пятёрки.
— Здесь пятьдесят. Сорок мои, десять занял у Славки. Он думает, что на магнитофон.
— Почему не сказал про джинсы?
— Тогда он попросит себе выбрать первым. И будет ходить со мной на каждую встречу.
Я пересчитал деньги, но не убрал.
— До среды никому не называешь, у кого товар, где встреча и сколько пар всего. Славке тоже.
— Он спросит, куда делись деньги.
— Скажи, что отдал аванс. Без фамилий.
— Он решит, что я связался непонятно с кем.
— Так и есть. Поэтому без фамилий.
Петя посмотрел на меня, потом молча закрыл портфель.
— И друзей на передачу не приводишь, — добавил я. — Ни посмотреть, ни помочь нести.
— Я не собирался.
— Хорошо.
Он подвинул платок ближе. Я убрал пятьдесят во внутренний карман отдельно от шестидесяти Аркадия. Теперь было ровно сто десять рублей — вся сумма за пять пар. Своих среди них не было. Петя снова взял лист.
— Если Светке ни одна не подойдёт, деньги сразу вернёшь?
— Сразу.
— Мне тогда надо будет что-то ей сказать.
— До среды не говори, что размер уже есть.
— Брюки завтра принесу. Только на базе никто не спросит, зачем?
— Спрячешь в пакет. Выйду к проходной после смены.
Петя кивнул. Убрал платок без денег в портфель и застегнул замки. Перед уходом допил холодный чай одним глотком, будто только сейчас вспомнил о нём.
За соседним столом мужчина в серой кепке сложил газету сразу после Пети. Чай у него остался почти нетронутым.
Я вышел через пять минут. У остановки никто не ждал. До общежития дошёл пешком, дважды переходя улицу, когда сзади долго шли одни и те же шаги. Оба раза это оказывались случайные люди.
У вахты меня ждала Лена. На ней был тот самый плащ, за который она собиралась расплачиваться. Я отдал десять рублей. Она пересчитала один раз, потом отделила семь от трёх и положила в разные отделения кошелька.
— Коробки продал?
— Нет ещё.
Лена подняла глаза.
— Тогда на что отдаёшь?
— Деньги есть.
— Я спросила не из любопытства. Если коробки лежат, не носи их с собой. В пятницу на проходной уже двоих проверяли.
— Лежат в шкафу, отдельно.
— Хорошо.
Она застегнула кошелёк.
— И больше не пропадай на два дня. Мне не обязательно знать, где ты. Мне надо знать, когда забрать своё.
— Хорошо.
На этот раз она только кивнула и ушла.
Галина Петровна дождалась, пока за Леной закроется дверь, отложила спицы и развернула лежавшую возле журнала маленькую тетрадь.
— Вам звонили в восемь двадцать, — сказала она. — Мужчина. Фамилию не назвал.
Я остановился у окошка.
— Что хотел?
— Спросил, договорились ли вы с Петей. Я сказала, что по телефону жильцов не разыскиваю и чужих дел не знаю. Тогда он велел передать: в среду всё должно быть, как условились.
— Голос знакомый?
— Нет. Говорил ровно, будто заранее записал, что сказать. Я время отметила. Потом будете спрашивать — я по памяти отвечать не стану.
Она повернула тетрадь. На строке было написано: «20.20. Мужчина. Петя. Среда».
— Он спрашивал номер комнаты?
— Нет. И вас к телефону не звал. Видимо, знал, что вас сейчас нет в общежитии.
Галина Петровна снова взялась за спицы.
— С Петей разберитесь сами. Только чтобы он сюда толпу не водил. В журнал всех записывать буду.
Я поднялся к себе. Во внутреннем кармане лежали сто десять чужих рублей. До среды оставалось пять дней. Поставщик был, деньги были, но кто-то уже связал Петю со средой. Аркадий о Пете не знал, Коля — о пяти парах. В книжке под строкой «среда» я написал: «встреча не в помещении».
Глава 6 Лёша
В субботу я вышел у вокзала около полудня.
У газетного киоска кто-то окликнул:
— Андрюха. Стой ты.
Мужчина в потёртой серой куртке догнал меня и сразу взял под локоть. Лет сорок с небольшим, тяжёлые веки, редкие волосы зачёсаны назад. Лицо ничего не подсказало. Мужчина этого не заметил: оглянулся через моё плечо, сдвинул нас к стене, чтобы не мешать женщине с чемоданом, и только потом заговорил.
— Я к тебе вчера заходил. Закрыто. Сосед сказал, ты второй день домой являешься поздно. Клава решила, что ты опять ремень ищешь так, чтобы нас не встретить.
Имя Клавы тоже не помогло.
— На работу устроился.
Он перестал тянуть меня вперёд и посмотрел внимательнее.
— Куда?
— На промтоварную базу.
— Это потом. Сейчас пойдём к нам. Клава машинку мучает старым ремнём. Ты ей сам объяснишь, что с ним.