— После свода. Иначе я начну одно, ко мне принесут пять накладных, и в конце никто не вспомнит, что мы проверяли.
Я не напоминал.
Во вторник Петя пришёл к проходной с пакетом под плащом. В пакете лежали Светкины брюки и школьная линейка.
— Она думает, я пуговицу пришиваю.
— Умеешь?
— К вечеру научусь.
Мы сняли два нужных числа. Петя записал их, завернул брюки и ушёл искать человека, который пришьёт пуговицу убедительнее него.
У молочного ларька спорили из-за банки сметаны без крышки. Продавщица не хотела ставить её под прилавок, хозяйка банки обещала вернуться через десять минут, очередь предлагала газету, блюдце и чужую крышку. Пока все смотрели на банку, Лёша поставил возле тары сетку с двумя пустыми бутылками.
На меня он не посмотрел. Поднял хозяйственную сумку и пошёл вдоль склада. Я пропустил женщину с бидоном, потом пошёл следом.
За молочным складом стояли пустые клетки с отбитыми углами. Через щели были видны ряд и часть ворот. Лёша поставил сумку на ящик, прислушался и расстегнул молнию.
Внутри лежали шесть серых свёртков.
— Деньги принёс?
Я коснулся пакета под рубашкой.
— Все.
— Сначала смотри.
Он достал пять пар. Шестую оставил в сумке.
Четыре прошли проверку. На пятой пальцы нашли старые дырки и чужую нитку.
— Эту убирай.
Лёша провёл ногтем по поясу, молча положил свёрток обратно и заменил его запасным. Сверху оставил тридцать четвёртый «Вранглер» для Аркадия.
Со стороны главных ворот свистнули.
У молочного ряда люди отреагировали не сразу. Продавец масла сначала оглянулся, потом снял с картонки три пачки и убрал под стол. Женщина с творогом накинула белый халат поверх кофты. Второй свист прозвучал ближе.
Лёша уже складывал пять проверенных пар в мою сумку. Дефектную прижал локтем.
— Они раньше пошли, — сказал он. — Деньги.
Я вытащил пакет. Он пересчитал купюры быстро, но надорванную пятёрку расправил и убрал в середину пачки.
— К правому столбу не через главный проход. Обувь, мыло, потом туда.
— А ты куда?
— Верну эту, пока человек ещё здесь.
Он поднял дефектный свёрток и снова посмотрел на серую нитку.
— Это Паша тебе показал?
— Да.
— Правильно сделал.
Лёша уже затягивал бумагу на дефектной паре. Из-за клеток виднелась женщина из администрации рынка с журналом. За ней шёл мужчина в сером костюме. Милиционер остался у ворот и смотрел, кто уходит с ряда.
— После продажи ко мне не возвращайся, — сказал Лёша. — Если моего прилавка нет или я не стою — просто уходишь.
Он вышел первым, неся дефектную пару под мышкой, и свернул к таре.
Я подождал, пока по проходу протащат тележку с бидонами, и поднял сумку. Пять свёртков тянули руку вниз и тёрлись бумагой друг о друга. Я прижал сумку к ноге и пошёл между обувным рядом и палаткой с хозяйственным мылом.
Аркадий стоял у правого столба. Перед ним был широкоплечий мужчина в кепке. На прилавке лежали два ремня, но мужчина всё время смотрел мимо них.
— Я третий день прихожу, — говорил он. — Вчера после шести тебя уже не было.
Аркадий продел конец ремня в пряжку и проверил, как ходит язычок.
— Вчера я ушёл без четверти семь. Ты приходил раньше и ушёл, потому что опять решил, что я тебя обманул.
— А что мне решать? Джинсов нет.
Аркадий увидел меня. Руки у него не остановились. Только взгляд ушёл к главным воротам, где уже просили открыть чемодан у продавца обуви.
— Покажи тридцать четвёртый, — сказал он, будто мы расстались пять минут назад.
Я поставил сумку за столбом и достал верхний свёрток. Аркадий раскрыл бумагу у пояса. Прямоугольная нашивка показалась сразу.
Широкоплечий придвинулся.
— Это что?
— «Вранглер», — ответил Аркадий. — Тридцать четвёртый. Пояс не перешит. Ты такой просил или снова передумал?
Мужчина потрогал ткань двумя пальцами.
— «Леви» хотел.
— «Леви» другого размера. Этот тебе в поясе, тот нет. Я тебе пояс продаю, а не слово на кармане.
У соседнего лотка женщина из администрации попросила квитанцию. Продавец открыл жестяную коробку и высыпал на стол пуговицы, монеты и две сложенные бумажки. Милиционер стоял у обувного ряда, уже ближе к нашему столбу.
Широкоплечий ещё раз проверил пояс.
— После шести заберу.
Аркадий впервые посмотрел прямо на него.
— Нет. Ты сейчас берёшь или я отдаю следующему. После шести меня здесь может не быть, и штаны ждать тебя не будут.
Мужчина полез во внутренний карман.
— Я деньги не все взял.
— Сорок у меня уже лежат. Остальное принесёшь к половине шестого. Позже не обещаю.
Покупатель кивнул, но не ушёл. Ему хотелось ещё подержать пояс, раз товар наконец появился. Аркадий вынул свёрток из его рук и убрал под ремни.