— Иди за деньгами. До дома далеко?
— Две остановки.
— Тогда успеешь.
Мужчина ушёл к выходу. Я достал вторую пару. Аркадий увидел красный флажок, проверил картонку с размером и бумагу больше не раскрывал. Оба свёртка он положил в большую клеёнчатую сумку, сверху бросил три ремня и картонку с ценами.
— Три пары осталось. Студент ждёт в буфете.
— Пусть сюда не идёт. У ворот уже смотрят сумки.
Деньги лежали под коробкой с пряжками. Аркадий не передал их мне. Подвинул коробку на край, а сам начал раскладывать ремни для подошедшей женщины.
Я забрал пачку и пересчитал в кармане: двести тридцать четыре рубля. Вместе с авансом расчёт сходился.
Женщина из администрации подошла к соседнему столу. Продавец ремешков протянул квитанцию, но она попросила открыть ящик под прилавком. Он уронил ключи и стал собирать их с земли. Милиционер остановился в двух шагах от Аркадия.
Аркадий показывал покупательнице пряжку и объяснял, какая застёжка не будет цеплять школьный фартук. На меня он больше не смотрел. Я отошёл обычным шагом.
Петя ждал в «Буревестнике». До буфета было меньше ста шагов, но главный проход уже начали перекрывать. Я обошёл овощи, прошёл между пустыми ящиками и вошёл через боковую дверь.
Петя сидел у стены. Коричневый портфель стоял на соседнем стуле раскрытым. Сверху он положил журнал «Техника — молодёжи», под журналом виднелся белый платок.
— Наконец-то. Я уже хотел выйти посмотреть, но там милиционер, — сказал он и сразу оглянулся на дверь. — Ты один?
— Сиди. Деньги принёс?
— Принёс. Только Славка дал часть пятёрками, а соседка разменяла десятку, и я потом ещё раз считал, потому что она сначала…
— Покажи.
Петя поднял журнал. На платке лежали купюры. Я поставил сумку под стол и пересчитал деньги.
Триста тридцать пять. Сумма сошлась.
— Светкины брюки вернул?
— С пуговицей. Соседка пришила. Я сказал, что сам, но Светка посмотрела на нитки и не поверила. Про джинсы пока не говорил.
— Правильно.
Буфетчица подошла с полотенцем через плечо. Я заказал чай и две ватрушки, заплатил тридцать две копейки. Петя уставился на ватрушку.
— Я сейчас не смогу есть.
— Тогда положи в карман.
— Она раскрошится.
Он всё-таки взял её и отломил край.
Из зала хлопнула дверь. Буфетчица выглянула в коридор и крикнула помощнице убрать ящики: администрация идёт по рынку.
Петя перестал жевать.
— Все три здесь?
— Здесь. Убери из портфеля перегородку.
Петя нажал одну кнопку, со второй провозился дольше. Бумага хрустнула, женщина за соседним столом посмотрела вниз. Я раскрыл его журнал, закрывая сумку.
Три свёртка вошли только после того, как Петя сунул «Технику — молодёжи» под пиджак. Светкину пару я оставил сверху.
— Сначала примеряет она. В комнате, не на общей кухне. Остальным до этого не показываешь.
Петя защёлкнул портфель, взял его обеими руками и от волнения сунул в рот остаток ватрушки. У двери журнал полез наружу; он прижал его локтем и пошёл через зал.
Милиционер прошёл мимо стекла и в буфет не заглянул. Петя вышел следом за двумя женщинами с авоськами. В овощном ряду его портфель ещё раз качнулся, потом исчез за людьми.
Под столом осталась пустая сумка.
Я переложил деньги. Пачку Аркадия убрал во внутренний карман, Петины купюры — под рубашку. Пиджак перекосило, нижняя пуговица застегнулась только со второго раза.
Утром этих пятисот шестидесяти девяти рублей у меня не было. Сто десять уже остались у Лёши.
В зале начали вставать. Буфетчица передала от стойки, что боковые проходы скоро закроют и выходить надо через главные ворота. Посетители двинулись к двери, цепляясь стульями и собирая пакеты.
Я с ними не пошёл. Между кухней и молочным складом была узкая служебная дорожка к дальней калитке. До неё оставалось шагов сорок.
Из-за ларька с квасом выскочил мальчишка. Одна штанина была мокрой до колена, рубашка прилипла к спине. Он пробежал мимо, увидел меня и вернулся, едва не поскользнувшись. Лет двенадцать, не больше, но бегал по рынку так, будто знал его лучше любого продавца.
— Дядь Андрей, дальнюю сейчас тоже закроют.
— Ты откуда бежишь?
Он упёр руки в колени, несколько раз вдохнул ртом.
— От тары. У главных сумки открывают. Женщина с журналом пошла к молочным. Лёшу к столу позвали, а у него свёрток под газетой. Он взял и к таре. Милиционер за ним.
— Ты за ними пошёл?
— До угла. Там ящик стоял, я за ним сел. Потом Лёша меня увидел и рукой показал, чтоб уходил.
— Что дальше было?
— Не видел. Милиционер повернул, я побежал сюда. Я правильно?