Тележку нашли у сцены. На ней стояли оба ящика, целые. Возле них девушка в чёрной кофте спорила с электриком. Узкие тёмные глаза, волосы стянуты на затылке, в руке лист с фамилиями.
— Я просила два прожектора, — говорила она. — Не настольные лампы. Где я их поставлю?
— Что дали, то привёз, — ответил электрик. — На коробке «лампы» написано.
— На коробке ещё номер склада написан. Это вас не остановило?
Она увидела Сашку.
— Вот. Объясните ему, что прожектор и настольная лампа — не родственники.
— Юлия Сергеевна, — начал Сашка, — нас сейчас Виктор Семёныч обоих…
— Почему обоих? Ты лампы забирай. Я его задержу.
Она показала листом на электрика. Тот уже отходил к двери.
— Не задержите. У меня кабель на четвёртом складе.
Сашка схватился за ручку тележки. Я проверил номера на ящиках: последние два из накладной.
— Кто распорядился снять их с машины?
Юля повернулась ко мне. Сначала посмотрела на лицо, потом на пропуск, пристёгнутый к карману.
— Вы Громов?
— Да. Учётчик.
Юля проверила фамилию на пропуске.
— Вас Витя с утра ищет. Я думала, вы на складе.
— Только что пришёл.
Юля перевела взгляд с ящиков на часы над дверью.
— Сейчас говорят, что вы задерживаете машину. Я просила прожекторы у завхоза. Завхоз сказал Сашке забрать две коробки с лампами. Сашка забрал. До меня они доехали уже настольными. Вот вся цепочка. Забирайте, пока Виктор Семёнович не оформил художественную самодеятельность как недостачу.
Сашка покатил тележку обратно. Юля догнала электрика у двери и уже на пороге обернулась.
— После обеда зайдите в профком.
— По какому вопросу?
— На вас лежит бумага. Я ещё не успела открыть.
Она уже шла следом за электриком.
— Вы сегодня в профкоме?
— До вечера.
Юля прижала лист к груди и побежала за электриком.
На базе водитель получил подпись в восемь тридцать семь. Тамара Петровна вписала сорок ящиков, отдельно указала, что два были возвращены с территории клуба. Витя заставил Сашку расписаться рядом.
— За что? — спросил тот.
— За путешествие ламп.
— Я их не сам повёз.
— Вот и напишешь: «по указанию завхоза». Фамилию знаешь?
Сашка не знал.
Витя потёр лицо ладонью.
— Тогда сначала узнаешь. Потом подпишешь. Громов, карточки на столе. И зайди после обеда к директору. Сорокин утром звонил.
— Что ему нужно?
— Характеристика. Что ещё ему от тебя может быть нужно? Сказал, ждёт шестнадцатого ноября. А у нас директор тебя не знает.
— Ты знаешь.
— Я знаю, что ты два ящика нашёл там, куда их сам не отправлял. Про моральный облик из этого мало выходит.
Когда я вернулся к карточкам, вахтёр позвонил из проходной: для меня оставили записку. На клочке железнодорожного расписания рукой Коли было написано: «Сегодня в шесть. Буфет у третьего зала».
До шести было девять часов.
После обеда Витя сам отвёл меня к директору. Перед дверью остановился, застегнул халат на две средние пуговицы и, прежде чем взяться за ручку, оглядел меня так, будто проверял, не принёс ли я с собой ещё одну накладную.
— Ты там не торгуйся.
— Я и не собирался.
— У тебя лицо всегда заранее договаривается. Сегодня просто отвечай, когда спросят.
Директор базы Василий Петрович сидел за большим столом, на котором не осталось свободного места. Слева громоздились папки, справа остывали две чашки, между ними лежала раскрытая ведомость. Он дописывал резолюцию и не поднял головы, когда Витя положил мою справку на свободный угол.
— Василий Петрович, по Громову характеристика нужна. Сорокин шестнадцатого ждёт.
Директор закончил строку, закрыл ручку колпачком и только тогда посмотрел на бумагу.
— Громов у нас где?
— Вот он.
Василий Петрович перевёл взгляд на меня.
— А вы кто?
— Громов Андрей Викторович. Учётчик у Виктора Семёновича.
— Очень приятно, Андрей Викторович. Что именно вы у меня учитываете?
— Приход, карточки, старые акты.
— Давно?
— С девятнадцатого сентября.
Он снял очки; на переносице остались две красные точки. Потом ещё раз посмотрел на меня, уже внимательнее, но узнавания от этого не прибавилось.
— Вот когда я начну встречать вас во дворе и здороваться: «Доброе утро, Андрей Викторович», не спрашивая у Белова, кого он опять привёл, тогда приходите. Напишу хоть в космонавты, хоть в КПСС. А сегодня у меня на вас есть должность, дата приёма и Белов, который говорит, что вы работаете. Из этого характеристика не получается.
Витя подтянул к себе справку.
— По работе я напишу. Он старые акты поднял, сегодня две лампы со сцены вернул, которые у нас в недостачу чуть не ушли.