— Во сколько кассеты ушли?
— Васька сказал: до шести.
— Кто купил?
— Мужчина с синей сумкой.
— За сколько?
— Не знаю.
Миша поставил возле этой строки два вопросительных знака.
— А десять пятьдесят?
— Это цена, которую назвали мне.
— Значит, у нас есть ваша цена. Цены настоящей продажи нет.
— Но товар был.
— Был. Только одной цифры всё равно не хватает.
Он отложил вкладыш в сторону.
— Можно поставить вероятность.
— Из чего? Мы не знаем, тот человек заплатил больше, пришёл раньше или просто давно знаком с продавцом.
Я не ответил.
— Я эту запись не выбрасываю. Просто в ряд её пока не ставлю.
Миша взял страницу с джинсами.
— После ваших пяти пар кто уже знал про товар?
— Петя, Аркадий, Васька. Потом половина общежития.
— Всё. Эти строки отдельно. Здесь вы уже сами подняли шум.
Миша разложил листы на столе. Кассеты и радиодетали пошли налево, обувь и одежда — к окну, косметика — возле калькулятора. Всё, где уже появлялся мой товар или мои люди, он сложил четвёртой стопкой.
— Это что? — спросила Фира.
— То, к чему Андрей уже приложил руки.
— Джинсы?
— Джинсы, Петя, Аркадий и ещё несколько точек.
— Не половина рынка, — сказал я.
Фира посмотрела на стопку.
— Тогда сколько?
— Не знаю.
— Вот и хорошо, — сказал Миша. — Отдельно полежит.
Он включил калькулятор. Красные цифры мигнули и погасли: вилка отошла от розетки.
Фира прижала её ногой. Цифры загорелись снова.
Миша поискал карандаш возле тарелки. Фира молча показала на его левую руку: карандаш был там.
Я назвал первое время. Он записал его на полях и набрал цифры.
На следующей строке у меня стояло: «к вечеру».
— С какого часа?
— После шести.
— До какого?
— Может, до восьми.
Миша написал под строкой два времени: 18.00 и 20.00.
— Одно выбрать нельзя?
— Вы же не выбрали, когда записывали.
Он сначала посчитал с шестью часами, потом стёр результат и повторил с восемью. Числа разошлись заметно; Миша обвёл оба и между ними ничего не поставил.
— Какое правильное?
— Пока ни одно. Нужна ещё одна такая запись, только со временем.
К десяти на столе осталось пять рядов. Два Миша перечеркнул: в одном было всего три точки, в другом всё шло со слов продавцов.
— Что осталось?
Он накрыл три строки чистым листом.
— Утром покажу. Сейчас я им ещё сам не верю.
Фира принесла свежий чай и забрала холодный. Бутерброд возле Миши поменяла на новый, не спрашивая.
— В половине первого заканчиваете, — сказала она.
— В час.
— В половине первого.
— Мне ещё три прогона.
— Тогда начинай сейчас, а не спорь.
Миша нажал следующую клавишу.
Я остался до одиннадцати. Дальше от меня требовалось только уточнять, где сам видел полку и где слышал. Эти строки закончились.
— Утром позвоните, — сказал Миша. — Только не раньше девяти.
— В восемь тридцать?
— Не раньше девяти.
Фира из кухни сказала:
— Звоните в девять. Я подойду. Он к телефону не встанет.
— До скольких будете считать?
Миша посмотрел на таблицу.
— Час.
— В половине второго я выключу калькулятор из розетки, — сказала Фира.
— Зачем в половине второго, если я закончу в час?
— Вот и проверим.
Нужного трамвая я не дождался и до общежития дошёл пешком.
В комнате разложил деньги на газете. К началу недели было триста семьдесят семь рублей сорок семь копеек. Витя выдал двадцать пять. Пятнадцать остались задатком у человека с кассетами. На трамваи, столовую, телефон и папиросы за пять дней ушло девять рублей девяносто семь копеек.
На газете лежало триста семьдесят семь рублей пятьдесят копеек.
Я пересчитал ещё раз, убрал деньги в два тайника и поставил будильник на без четверти девять.
За стеной Петрович долго искал спички. Потом нашёл и сказал кому-то, что они всё время лежали на месте.
Свет я выключил. В половине второго Фира должна была выдернуть шнур калькулятора из розетки.
Глава 14. Третий вариант
На следующее утро я позвонил Кацу с вахты общежития.
Галина Петровна выдала трубку только после того, как я записал номер в журнал. Местный звонок никому ничего не стоил, зато журнал создавал порядок, а порядок она берегла внимательнее телефона.
Ответила Фира.
— Миша дома?
— Он с восьми в институте. Вы вчера ушли, он ещё час сидел над вашими листами, потом лёг, потом встал и снова сел. В половине второго я выключила калькулятор из розетки.
— Нашёл что-нибудь?
— Три закладки в большой тетради. Красную, синюю и зелёную. Почему зелёная лежит третьей, я не спрашивала. Андрей, вы его сегодня вернёте?
— Он на работе.
— Вечером. Домой.