Славка вытер руки о телогрейку грузчика, тот отдёрнул полу.
— Своей нет?
— Моя в машине.
Женщина прошла к третьему складу. Мужчина в сером плаще повёл её к дальней двери. Изнутри уже выкатывали другую тележку — на ней стояли восемь старых коробок, перевязанных шпагатом. Прежнюю маркировку заклеили бумажными ярлыками; на верхнем стоял штамп магазина на Ленинском.
Я прижал ладонь носовым платком.
— Это что сейчас было?
Славка посмотрел на кровь.
— Знакомство.
— С кем?
— С бумагами.
Он пошёл к своей машине. Я остался возле навеса.
Минут через двадцать женщина в меховой шапке вышла из весовой. Мужчина в сером плаще нёс её папку. У ворот она забрала папку, села в ЗИЛ и уехала. Створки закрылись.
Мужчина подождал, пока шум двигателя стихнет, затем подошёл ко мне.
— Руку покажите.
— Ничего.
— Тогда не пачкайте коробки.
Он откинул край платка, посмотрел на порез и кивнул грузчику. Тот принёс жестяную аптечку. Йод щипал сильнее самого гвоздя. Мужчина держал мою руку за запястье, пока грузчик затягивал бинт.
— Андрей Громов, — сказал я.
— Я не спрашивал фамилию.
— Славка сказал, вы решаете по восьми коробкам.
— Славка много говорит, когда не хочет утром второй раз грузить.
Он отпустил мою руку.
— Юрий Семёнович?
— Допустим.
— Постоянный покупатель отказался.
— Значит, не постоянный.
— Я возьму все восемь, если внутри есть товар.
Юрий Семёнович посмотрел на навес.
— Внутри товар. Вопрос — какой.
— Поэтому откроем две коробки.
— Одну.
— После того, как вы только что спрятали восемь от сверки?
Грузчик перестал закрывать аптечку. Юрий Семёнович повернул голову к нему.
— Пётр, тележку в ремонт. Иди.
Грузчик взял аптечку и ушёл. Юрий Семёнович дождался, пока дверь склада закроется.
— Вы приехали покупать или задавать вопросы?
— Покупать товар, который смогу продать.
— Тогда вопросов уже много.
Он направился к весовой. Я пошёл следом.
В конторке стоял стакан с остывшим чаем, лежали две накладные, акт возврата и связка ключей. На акте было напечатано название магазина на Ленинском. Внизу перечислялись повреждение тары, пересортица и недовложение. Возле количества стояло: сто девяносто две единицы.
Восемь коробок по двадцать четыре.
Юрий Семёнович перевернул акт текстом вниз.
— Шестьсот двадцать рублей. Все восемь. По коробкам не выбираете, возврата после ворот нет.
— В государственной цене сколько?
— Вы её в государственном магазине покупаете?
— Я хочу понять запас на брак.
— Запас будете считать сами.
— Кто закроет сто девяносто две единицы?
Он посмотрел на меня без раздражения, но дольше, чем раньше.
— Вот это уже точно не ваш вопрос.
— Пока коробки ваши, не мой. Если заберу, станет моим.
Юрий Семёнович подвинул к себе связку ключей.
— Ромка тоже начал с этого. Потом захотел открыть все коробки и взять пять. Мне пять не нужны. Мне нужно, чтобы к без десяти семь под навесом было пусто.
— Почему именно утром?
— Потому что в семь приходит другая смена. А в семь пятнадцать машина на районную базу.
— Если я не заберу?
— Отправим по документам.
Он сказал это спокойно. Я посмотрел на перевёрнутый акт. После того, что произошло во дворе, «по документам» могло означать несколько разных вещей.
— Проверка утром.
— В шесть двадцать. Один человек с вами. Откроете одну коробку, которую сами выберете. Десять минут. Не нравится — уходите.
— Две из разных рядов.
— Одну.
— Тогда цена шестьсот.
— Шестьсот двадцати.
— Я забираю весь риск.
— Вы забираете польскую косметику дешевле магазинной цены. Риск прилагается.
За окном Славка заводил машину. Двигатель схватил не сразу.
— Пятьдесят сейчас, — сказал Юрий Семёнович. — Остальное утром. Не придёте — задаток останется. Придёте без всей суммы — тоже. Машина и люди ваши.
Я достал деньги. После задатка в пятьдесят рублей у меня оставалось триста двадцать семь рублей пятьдесят копеек. Славке требовалось ещё шесть за дорогу.
— Квиток, — сказал я.
Юрий Семёнович поднял брови.
— На задаток.
— Вы ещё расписку у нотариуса попросите.
— Тогда деньги останутся у меня.
Я начал складывать купюры обратно.
Он достал отрывной блокнот и копирку. На двух листках написал номер возвратной партии, сумму и время. Фамилию не спросил. Один лист подписал и протянул мне, второй положил под стакан.
— Шесть двадцать. Опоздаете — ворота не откроют.
Во дворе Славка ждал в кабине. Я отдал ему шесть рублей. Он посмотрел на бинт.