— Договорился?
— На утро.
— Значит, Коле ещё пятёрку спишешь.
— После того как вывезу.
— Он так не говорил.
— Теперь будет.
Славка хмыкнул и завёл машину. До остановки он довёз меня молча. Перед тем как я вышел, сказал:
— Ромка не просто так отказался. Он товар знает.
Он захлопнул дверцу и уехал.
На остановке я развернул квиток. Пятьдесят рублей. Шесть двадцать. Номер партии. Бинт на ладони уже проступил розовым возле большого пальца.
Через дорогу закрывался хлебный магазин. Продавщица выставила за дверь пустые лотки, пересчитала их и занесла один обратно. Всё сходилось до последнего ящика.
У меня не сходилось ничего.
После задатка и дороги в кармане оставался триста двадцать один рубль пятьдесят копеек. Утром предстояло доплатить ещё пятьсот семьдесят, значит, найти нужно было двести сорок восемь рублей пятьдесят копеек — и ещё шестнадцать на машину. Колин долг пока уменьшился только на пять; вторую пятёрку он получит, когда коробки окажутся за воротами. Машины не было.
На углу, возле уже закрытого овощного магазина, висела телефонная будка. Стекло было треснуто от верхней рамы почти до середины, на металлической полке лежал оборванный шнурок от хозяйственной сумки. Женщина в сером пальто держала трубку плечом и прижимала к боку авоську с капустой.
— Я тебе ещё раз объясняю: ключ у соседки. У Анны Степановны. Нет, не у той, у другой Анны Степановны, которая на первом этаже.
Она ещё некоторое время выясняла, какая именно Анна Степановна живёт на первом этаже, затем повесила трубку, подхватила авоську обеими руками и освободила будку.
Я опустил две копейки и набрал номер Кацев. Трубку взяла Фира.
— Андрей? Миша дома, только он опять что-то ищет. Сейчас позову.
Она положила трубку на стол. Из квартиры доносились шаги, скрип передвигаемого стула и голос Эммы Марковны, спрашивавшей, зачем человеку двигать мебель, если можно было обойти её с другой стороны.
Наконец Миша взял трубку.
— Андрей, что случилось?
— У Фиры есть родственник с машиной. Мне завтра утром надо забрать восемь коробок. Седан не подойдёт — нужен универсал или небольшой фургон.
Несколько секунд он молчал. Потом переспросил уже медленнее:
— Восемь коробок чего?
— Польской косметики. Третий вариант подтвердился.
На другом конце снова стало тихо. Я слышал, как Миша отодвинул что-то со стола.
— Андрей, вы ушли от меня несколько часов назад. Я показал расхождение в цифрах, причём даже не сказал, что это обязательно товар, а не ошибка в отчётности. Откуда за это время взялись восемь коробок?
— Нашлись на возвратном дворе. Забрать надо утром.
Миша прикрыл трубку ладонью, но голос Фиры всё равно донёсся до меня:
— Что ему понадобилось?
— Машина.
— У нас нет машины.
— У Карена есть.
— У Карена есть семья, работа и привычка спать по ночам.
Миша снова вернулся к трубке.
— У Карена универсал, он на нём рулоны из мастерской возит. Заднее сиденье складывается, но я не знаю, свободен ли он завтра и согласится ли вообще куда-то ехать.
— Узнай. Мне нужны машина и водитель до утра.
— Сейчас?
Я посмотрел на часы над дверью магазина. До настоящей ночи оставалось ещё несколько часов, хотя после тарного двора день уже казался законченным.
— Сейчас. Перезвоню через десять минут.
Миша тяжело выдохнул.
— Хорошо. Только не уходите от автомата. Если я его найду, надо будет сразу передать время и адрес.
Он положил трубку.
За мной уже стоял мужчина в кепке. Я вышел из будки, но остался рядом. Мужчина набрал номер, коротко сообщил, что вышел, выслушал ответ и повесил трубку.
— Вы ещё звонить будете?
— Через десять минут.
— Тогда две копейки разменяете?
Я дал ему монету. Он убрал её в карман и пошёл к остановке, не дожидаясь сдачи.
Через десять минут я позвонил снова. Миша взял трубку сразу, словно всё это время сидел возле аппарата.
— Карена нашёл. Завтра до девяти он свободен. Машина — белый «Москвич»-универсал, заднее сиденье складывается. Он говорит, если у вас не холодильники и не пианино, восемь коробок должны войти. Но сначала хочет увидеть вас, понять, куда ехать и во что его втягивают.
— Пусть сегодня подъедет к общежитию. Договоримся на месте.
— Он просит двенадцать рублей и бензин. Это если просто отвезти. Если придётся ждать, грузить или ехать в несколько мест, цена будет другая.
— Согласен.
Миша попрощался и положил трубку.
Я вышел из будки.
Подошёл трамвай. Я убрал квиток во внутренний карман и поднялся на площадку, придерживая забинтованную руку другой ладонью.
До шести двадцати оставалось семь часов.