— Раньше не звони. Людмила Марковна будет рядом.
Она взяла коробки удобнее и ушла внутрь.
В половине одиннадцатого я дошёл до автомата у перекрёстка и набрал ресторан. Настю позвали не сразу.
— Берут, — сказала она. — Все сто. Пятьдесят больших, пятьдесят маленьких. Людмила Марковна даёт пятьсот сегодня, остальное при передаче.
— Срок?
— До двадцать второго.
— Ты точно сможешь?
Я посмотрел через стекло автомата на гаражные ворота. За ними лежали одиннадцать пудр, девятнадцать тушей, двадцать четыре крема и семнадцать коробок.
— Сделаем.
— Тогда я сказала, что вы сделаете.
— Если срок или количество изменятся, запиши номер вахты общежития. Скажешь только: Настя из ресторана, пусть Андрей перезвонит. Про товар ни слова.
— Записала.
Я вернулся в гараж. Карен не спрашивал, что сказала Настя. По моему лицу и так понял главное.
— Пятьсот авансом, — сказал я. — На начало хватит.
— Товара всё равно нет.
— Завтра едем к Юрию.
Карен сел на ящик. На столе лежали три списка: Мишин расчёт, наши остатки и мелкие каналы. Ни один не сходился с заказом.
— Он перед Новым годом будет говорить, что у него пусто.
— Поедем и спросим.
— Если у него есть сразу столько, он это уже под кого-то держит.
— Возможно.
— Не «возможно». Так и будет.
Я не ответил.
Карен взял одну пустую коробку, посмотрел внутрь и поставил обратно.
— Тогда надо понимать, у кого мы это заберём.
— Сначала узнаем, есть ли товар.
— Светке пока не звоню. Скажем после Юрия.
— Правильно. Утром едем.
Я закрыл тетрадь. В гараже было холодно. Клей на блюдце стал густым, бумага загибалась по краям. На верстаке стояли семнадцать пустых коробок. Для заказа нужно было сто.
Глава 20. Чужой резерв
Я уже спустился к вахте и застёгивал куртку, когда вахтёрша сняла трубку с плеча и позвала:
— Громов, поднимись на третий.
— Я ухожу.
— Уйдёшь. Вода из умывальной пошла по коридору, Петрович там один. Если я сейчас сама побегу, здесь любой войдёт и потом опять скажут, что вахта ничего не видит.
Сверху крикнули, чтобы принесли ещё тряпок. Вахтёрша посмотрела на лестницу, потом на меня.
— Две минуты. Поможешь устранить — будешь свободен.
На третьем вода уже дошла до первых комнат. У порогов лежали скрученные простыни, девчонки ходили боком, стараясь не наступать в лужу. Лена стояла у своей двери и прижимала к полу мокрую наволочку.
— Тебя тоже поймали? — спросила она.
— Меня отправили помогать.
— Тогда помогай, пока не передумал. Мой ящик у Зои снизу размок, Петрович один его не поднимет.
Петрович держал ящик коленом. Рукав старого свитера промок до локтя.
— За бока не бери. Картон поползёт, потом будем собирать всё по полу. Подхватывай снизу, только пальцы далеко не суй.
Зоя стояла рядом в коротком халате. Руки у неё были мокрые, халат съезжал с плеча.
— На шкаф надо, туда, где чемодан. Чемодан сначала сдвиньте.
Петрович посмотрел на шкаф.
— Она говорит «сдвиньте», как будто у нас тут грузчики и лестница.
— Петрович, ну нет лестницы.
— Я вижу, что нет. Поэтому и говорю.
Я подставил ладони под дно. Картон проминался и лип к пальцам.
— Ниже, — сказал Петрович. — Ты сейчас держишь воздух.
Я взял ниже. Внутри что-то тяжёлое сдвинулось к одному углу.
Зоя полезла к шкафу, чтобы сдвинуть чемодан. Босая ступня поехала по мокрой доске, она взмахнула рукой и промахнулась мимо дверцы. Я отпустил ящик одной рукой и поймал её поперёк талии; ладонь соскользнула на ягодицу.
Зоя не отстранилась сразу. Накрыла мою руку своей, нашла ногой сухое место и только тогда обернулась через плечо.
— Не отпускай пока.
Она выпрямилась, задержалась ещё на секунду и сама сняла мою руку с талии. Потом подтянула халат на плече и снова взялась за чемодан.
Петрович крякнул.
— Давайте быстрее. У меня рука не железная.
Зоя отступила к шкафу.
— Сюда ставьте. Чемодан я убрала.
Мы подняли на счёт. Нижний угол просел, я прижал ящик к груди. Мокрая наклейка на боку съехала под ладонью; часть этикетки осталась на пальцах.
— Выше, выше, — сказала Зоя. — Всё, ставьте.
Ящик встал рядом с чемоданом. Петрович сразу отпустил его и потряс рукой.
— Маленькие сами. Я ещё щиток смотреть должен, а не ваши запасы спасать.
— Там ещё один, — сказала Лена из коридора.
— Если маленький, вы справитесь. У вас молодёжи на этаже больше, чем у меня рук.
Он ушёл к умывальной. Зоя подняла полотенце и стала вытирать шкаф. Я хотел стряхнуть бумагу с пальцев, но она прилипла. На фрагменте этикетки осталась часть синего штампа и начало строки: «парфюмерно-косм…»