У афишной тумбы стоял мужчина лет тридцати пяти и читал объявления о цирке. Когда я прошёл мимо, он поднял глаза. Не вслед — прямо на меня.
Через квартал я остановился у витрины обувного магазина. В отражении мужчина показался на другой стороне улицы, но между нами сразу прошёл троллейбус.
Возможно, он просто шёл туда же.
Я перешёл дорогу. У следующего перекрёстка его не увидел.
На углу Кирова висела выцветшая вывеска: «Пивная „Ветерок“».
До назначенного часа оставалось четыре минуты.
Глава 3. Рынок
Пивная на Садовой называлась «Ветерок» — видимо, в насмешку: форточка была забита гвоздём, дверь открывали только для посетителей, и в зале стоял тяжёлый тёплый воздух. Коля сидел у стены; перед ним были кружка и раскрытый спичечный коробок. Он вынимал спички по одной, ломал об ноготь и складывал обломки кучкой.
— Садись. Только недолго, меня ждут.
Я сел напротив.
— Мне нужна работа. С оформлением.
Коля продолжал ломать спички.
— Какая работа?
— Любая. Чтобы в трудовую записали. Справка нужна к пятнице.
— Ты же говорил, с участковым сам разберёшься.
— Не разобрался. Сорокин дал три дня.
Коля отложил обломок, посмотрел на дверь, потом на меня.
— За тунеядство?
— Пока предупреждение. В пятницу приду без справки — будет дальше оформлять.
— Понятно.
Он взял кружку, подержал в руке и поставил обратно.
— На восьмой промтоварной есть Белов. Виктор Семёнович. Скажешь, от меня.
Виктор Семёнович. Значит, тот самый Витя из книжки.
— Он меня возьмёт?
— Андрей, я тебе адрес даю, не приказ о назначении. Придёшь, поговоришь. Если ему человек нужен и ты там не начнёшь умничать, может взять.
— Что у него за работа?
— Склады. Бумаги. Они там всё время кого-то ищут, потому что у них то один заболел, то другой с комиссией поругался. Подробностей я не знаю и знать не хочу.
Он сгрёб сломанные спички в коробок, но крышку не закрыл.
— До четырёх доберись. После четырёх он может уйти на склады, и будешь бегать за ним до завтра.
— Если устроюсь, десять рублей.
Коля сразу поднял глаза.
— Деньги сам принесёшь в пятницу, — сказал Коля. — Я по общежитиям за тобой больше не хожу.
— Принесу.
Коля помолчал. Видно было, что он ещё хочет что-то сказать, но за соседним столом его окликнули. Мужчина с газетой отодвинул свободный стул.
— Иди, — сказал Коля. — Только Белова не спрашивай, что я ему обещал. Я ему ничего не обещал.
Он пересел к мужчине, не допив пиво.
До базы я дошёл пешком. За рынком стало тише. Между жилыми домами тянулся кирпичный забор с проволокой поверху. На воротах висела табличка: «База № 8. Посторонним вход воспрещён».
В проходной сидел пожилой вахтёр в форменной рубашке. Перед ним лежали журнал посещений, ручка на бечёвке и блюдце с двумя монетами.
— К кому?
— К Белову.
— Фамилия ваша.
— Громов.
Вахтёр нашёл свободную строку, записал фамилию и время, затем подвинул журнал.
— Распишитесь. Третий склад, контора справа. По двору не гулять.
Во дворе разгружали рулоны линолеума. Двое держали рулон, третий подсовывал под него брусок и ругался, что машина встала не тем бортом. Возле конторы женщина в халате спорила с водителем. Водителю нужна была печать, женщине — накладная с правильной датой. Он держал лист обеими руками и повторял, что к пяти его ждут на другой базе.
Дверь кабинета Белова была открыта. Внутри стояли два стола, шкаф и табурет у стены. Дверцу шкафа подпирало древко красного вымпела «Победитель социалистического соревнования». На одном столе лежали три толстые книги в зелёных обложках. На другом звонил телефон.
Белов снял трубку.
— Да. Нет, вчера отдали… Кому — в накладной написано. Не у меня спрашивайте, найдите накладную. Рая! Рая где?.. Тогда найдите Тамару.
Он положил трубку, подписал принесённый кем-то лист и только потом посмотрел на меня. Невысокий, плотный, в синем халате. Одна пуговица была застёгнута не в ту петлю.
Белов когда-то служил мичманом. Теперь отвечал за три склада. Он быстро посмотрел на мои руки, ботинки и снова на лицо, будто заранее прикидывал, куда меня можно поставить и сколько потом придётся проверять.
— Ну? Вы ко мне?
— Андрей Громов. Коля с вокзала сказал обратиться.
— Какой Коля? В серой кепке, возле касс крутится?
— Он ещё в «Ветерке» бывает.
Белов вспомнил, коротко кивнул и отодвинул от края стола пачку накладных.
— Что вам нужно?
— Работа. Официальная, с сегодняшнего дня.
— С сегодняшнего дня всем нравится. Что делать умеете?
— Вести складской учёт. Сводить остатки, проверять накладные, журналы.