— И ещё. Если Валерий объявится и предложит закончить заказ вместе, решайте сами. Но тридцатого я принимаю всё у одного человека. Не часть от вас и часть от него.
Настя ждала у лестницы со стопкой салфеток. Поставила их на подоконник и снова посмотрела на моё лицо.
— Бок ещё болит?
— Терпимо.
Она осторожно прижала край пластыря, который начал отходить над бровью.
— Сегодня после закрытия зайдёшь?
— Нет. До Нового года никак.
Настя убрала руку, взяла салфетки и ушла в зал. У самой двери её окликнули, и она сразу перешла на быстрый рабочий шаг, не оборачиваясь.
От ресторана я дошёл до автомата у гастронома и позвонил Карену домой. Ответили, что он в гараже. Я попросил передать, что зайду, и поехал туда.
К вечеру подморозило. Во дворе гаражей снег уже утоптали до серого льда, возле ворот лежала снятая покрышка, а изнутри доносился стук ключа по металлу.
Карен снимал заднее колесо. Домкрат стоял криво. Он подложил под пятку доску, качнул машину и только тогда повернулся ко мне.
— Уже ходишь? Я думал, до Нового года проваляешься.
— Хожу. Какие у тебя планы до второго?
Карен опустил ключ на пол и посмотрел внимательнее.
— Вот даже как. Что случилось?
— Может понадобиться машина. Сорок восемь складных зонтов, все в футлярах. До тридцатого вечера. Где товар, пока не знаю.
Он вытер ладони ветошью и снова взялся за колесо.
— Андрей, даже не начинай. До Нового года меня нет.
— Совсем?
— Завтра Светлане мебель перевезти. Потом родню с вокзала встречаю, тридцатого мать с тёткой по магазинам. Я им машину ещё в ноябре обещал.
— Может быть один рейс.
— Может быть. А может быть три адреса и полдня ожидания. Я сейчас соглашусь, ты найдёшь товар двадцать девятого ночью, и мне придётся выбирать, кого подвести.
Он подкатил колесо к машине и завёл его на шпильки, придерживая ногой.
— После второго звони. До второго — нет.
— Понял.
Карен наживил первую гайку и потянулся за следующей.
— И сам пока тяжёлое не таскай. У тебя даже куртка с одного бока выше сидит.
Я вышел из гаража с листком Бориса в кармане и без машины, на которую рассчитывал.
В общежитии тянуло холодом от входной двери. Кто-то только что прошёл с улицы, натоптал у вахты серой каши и оставил на батарее мокрые варежки. Галина Петровна, не поднимая головы, переписывала что-то из одного журнала в другой.
Лена стояла возле окна и застёгивала пальто. На одной руке уже была перчатка, вторую она держала в зубах, пытаясь справиться с пуговицей. Рядом с её сапогами лежал узкий тёмно-синий чехол.
Я сначала прошёл мимо. Потом остановился и вернулся на два шага.
Лена вынула перчатку изо рта.
— Ты что забыл?
— Ничего.
Я посмотрел на чехол. Из него торчал короткий ремешок с металлической кнопкой.
— Это зонт?
— Нет, удочка.
Она снова занялась пуговицей, но не застегнула. Посмотрела внимательнее сначала на мою бровь, потом на то, как я держал левую руку возле живота.
— Ты из-за зонта вернулся?
— Он складной?
Лена наклонилась, подняла чехол и положила его на подоконник.
— Складной. Обычный женский зонт. Андрей, ты зачем сюда пришёл?
— Я здесь живу.
— Ты утром еле спустился. Я думала, хотя бы сегодня полежишь.
У входа хлопнула дверь. В общежитие ввалились две девчонки с красными от мороза щеками, протиснулись между нами и побежали к лестнице, на ходу стряхивая снег с платков. Галина Петровна подняла голову и крикнула им вслед, чтобы вернулись и вытерли пол.
Я подождал, пока они скроются наверху.
— Полежал.
— Сколько?
— Достаточно.
Лена не стала спорить. Расстегнула кнопку на чехле и вынула зонт. Ручка была маленькая, пластмассовая, с тонким шнурком. На металлическом стержне сохранилась бумажная наклейка с иностранными буквами.
— Такой?
Я взял его правой рукой. Попытался выдвинуть стержень, но при первом же движении отдало под рёбрами. Лена заметила, перехватила зонт и сама раскрыла его наполовину.
Над вахтой сразу стало тесно. Галина Петровна отодвинула журнал.
— Вы мне тут глаза не повыбивайте.
— Мы осторожно, — сказала Лена и повернула зонт боком.
Ткань была плотная, тёмно-зелёная, по краю шла узкая светлая полоска. Спицы раскрывались ровно, без заеданий. На ручке не было ни трещин, ни сколов.
Я провёл пальцем по металлическому фиксатору.
— Где покупала?
— Летом. В универмаге возле метро. Их тогда несколько привезли, но мне уже последний с витрины сняли.
— Сколько стоил?