— Ну-ка, ёлочка…
Ничего не произошло.
За занавесом зашептались. Женщина за пианино повернулась к розетке.
Галя подошла ближе к детям.
— Не услышала. Давайте громче.
Закричали дети, родители и воспитательница. Ёлка мигнула, погасла и через секунду загорелась целиком.
Мальчик в матроске от неожиданности сел на пол. Сразу поднялся, оглянулся на мать и присел ещё раз, будто хотел проверить, получится ли так же.
Пианино заиграло хоровод.
Галя взяла за руки двух ближайших детей и повела круг. Я пристроился следом. На первом круге ещё успевал за остальными. На втором шуба потянула плечи вниз, подол начал наматываться на сапог, а возле ног всё время появлялись заячьи уши и лисьи хвосты.
Галя шагнула ближе и стала вести медленнее. Один раз носком серебристого сапожка отодвинула от меня картонное ухо. Девочка-зайчик продолжила петь, ничего не заметив.
После песни дети читали стихи.
Девочка в белом платье проговорила четыре строки на одном дыхании и сразу побежала к матери. Воспитательница поймала её за плечи и развернула обратно за подарком.
Мальчик в маске волка дошёл до слов «к нам пришла» и замолчал. Воспитательница подсказала начало. Мать из второго ряда — конец. Он посмотрел сначала на одну, потом на другую и забыл всё остальное.
Посох у меня снова повернулся в сторону. Я протянул его мальчику.
— Подержишь?
Он вцепился в него обеими руками.
— Сначала, — тихо сказала воспитательница.
Мальчик начал ещё раз. На второй строке запнулся, сжал посох крепче, но дальше дошёл сам.
Когда закончил, дети захлопали. Он не улыбнулся, только спросил:
— Ещё подержать можно?
— До игры.
Во время игры Галя сняла с меня правую рукавицу и передала девочке в короне. Та спрятала её за спину, но всё время поворачивалась вслед за рукой.
Я обошёл ёлку, заглянул под стул и остановился возле неё.
— Рукавицу не видела?
Девочка прижала обе руки к стене.
— Нет.
Я поискал возле соседнего стула. Она следила за мной и понемногу вытаскивала рукавицу из-за спины.
Потом посмотрела на свою руку, будто только сейчас её заметила.
— Она сама сюда попала.
Я надел рукавицу. Девочка поправила корону и вернулась в круг.
Когда я наклонился к мальчику в бумажной шапке с красной звездой, он осторожно коснулся бороды одним пальцем.
— Настоящая?
— Не знаю. Утром была.
Он потрогал ещё раз и увидел пластырь.
— А это что?
— Ёлку везли. Она упиралась.
Мальчик посмотрел на дерево.
— Эта?
— Эта потом согласилась.
Он обошёл меня сбоку.
— А сапоги у тебя как у моего дедушки.
За стульями засмеялся один из мужчин. Мальчик побежал к матери. Галя прошла мимо и коротко поправила вату у меня на воротнике.
Подарки раздавали без особого порядка. Кто-то рассказывал стихотворение, кто-то забывал, кто-то просто подходил и протягивал руки. Один мальчик сначала получил коробку, потом вспомнил про стихи, поставил подарок на пол, сказал две строчки и ушёл вместе с ним.
Девочка-снежинка вернулась за подарком для заболевшего брата. Юля уточнила фамилию и достала одну из запасных коробок. Девочка прижала обе к груди; я помог донести их до матери.
После первой ёлки детей не сразу увели. Возле дерева поставили два кресла, фотограф закрепил вспышку, и вдоль стены выстроилась небольшая очередь.
Первого мальчика подвели в костюме зайца. Увидев меня в кресле, он вцепился матери в пальто и сел на пол. Галя присела рядом, дала потрогать серебряную тесьму на рукаве, потом край кокошника. Плакать он перестал, но вставать не захотел. Фотограф снял его рядом с матерью.
Пока меняли кассету, за нашей спиной разговаривали две женщины.
— Они опять письмо принесли?
— На пятьдесят импортных зонтов. И только исправные, с родными футлярами.
— Отдай им пятьдесят.
— А остальное куда? Девять уже красным отметили, ещё неизвестно сколько вылезет. Они хорошее выберут, а я после праздников снова комиссию собирай.
— Завтра нельзя закрыть?
— Завтра полдня инвентаризация. Георгий Павлович на игрушках, товаровед в отпуске. Если всю партию не проведём, так она до января и останется.
Фотограф махнул следующей семье.
К нам подошла девочка в белом платье и высокой бумажной короне. Рядом шла одна из разговаривавших женщин.
Девочка остановилась возле кресла и посмотрела на мою бороду.
— Садись к Дедушке Морозу, — сказала женщина.
Девочка покачала головой.
Галя взяла её за руку.
— Тогда постоим рядом.
Девочка согласилась, но мать не отпустила.
Фотограф высунулся из-за аппарата.
— Мамочка, тоже проходите. Иначе она сейчас уйдёт.