— Строку добавили двадцать восьмого.
Он сверил дату, перевернул акт и перебрал папку до конца.
— Второго семнадцатого нет.
— В августе двадцать четвёртый.
Теперь Белов полез в шкаф сам. Нашёл нужный акт: разбитая настольная лампа, восемь рублей двадцать копеек. В книге стояло восемьдесят три. Он положил оба листа рядом, прижал ладонью, чтобы не сворачивались.
— А в сентябре какой номер?
— Тридцать первый.
Белов не сразу ответил.
— Тридцать первого ещё нет. У нас сейчас двадцать девятый. Тридцатый Рая готовит, он у неё на столе.
Он раскрыл сентябрьскую папку. Последним лежал акт № 29. В коридоре его снова позвали. Белов поднял голову, но не отозвался. Я открыл перед ним три страницы.
— Кто переносит в свод?
— Рая. Иногда я. Тамара может, если конец месяца и все бегают. Здесь не один человек к книгам подходит.
— Эти строки не вашей рукой.
— С чего решили?
Я положил рядом его пометку. Белов писал семёрку без перекладины. В добавленной строке перекладина была. Итоги он подводил одной чертой; здесь новый итог подчеркнули дважды.
— Рая? — спросил он тише.
— Я не знаю. Июль и август, скорее всего, писал один человек. Сентябрь похож. Но по почерку фамилию не дам.
— Тогда что дадите?
— Накладные за эти даты, журнал регистрации актов и складские копии. Надо посмотреть, когда каждый акт зарегистрировали и кто передавал книги.
Белов сел. Снова сложил три суммы, хотя они уже были перед ним.
— Двести пятьдесят один.
Карандаш он положил поперёк свода.
— Кто видел, что вы здесь делаете?
— Заходили за ключами и с ведомостью. В книги никто не смотрел.
— Тамаре сказали?
— Нет.
Белов встал и прикрыл дверь. Не запер, только оставил щель меньше ладони.
— До понедельника разберётесь?
— Если всё будет здесь. И лучше пока никого не спрашивать.
— Почему?
— Потому что после первого вопроса у людей появятся объяснения. Я сначала хочу увидеть бумаги без объяснений.
Белов потёр переносицу. За дверью кто-то опять сказал: «Виктор Семёнович».
— Подождите пять минут! — крикнул он, потом уже мне: — Коля чего вам наговорил?
— Что у вас может быть место.
— Денег просил?
— Десять, если устроюсь.
— Это ваше с ним. Мне он людей приводит, а потом делает вид, что просто мимо шёл.
Белов посмотрел на книги, на закрытый шкаф, потом на часы.
— Вам что нужно, кроме справки?
— Работа. Справка нужна к пятнице, но я не уйду после пятницы. Если возьмёте, квартал помогу закрыть.
— Все сначала помогают.
Он поднялся, дошёл до шкафа, вернулся. Взял со стола ведомость, но не стал её открывать.
— Учётчиком пойдёте. Ставка по штату. Сегодня заявление, завтра карточки. Эти три записи разберёте отдельно. За это двадцать пять рублей, если будет понятно, откуда они взялись. Если найдёте ещё что-то — сначала ко мне. Не к Тамаре, не к Рае, ко мне.
— С сегодняшнего дня оформите?
— Если кадры ещё принимают. Пойдёмте сейчас. После пяти Зинаида Павловна заявление уже не возьмёт.
Он собрал книги в стопку и понёс сам. Зинаида Павловна сидела в комнате через коридор. На её столе лежали ведомости, штамп и открытая толстая книга. Когда мы вошли, она дописала строку до конца и только тогда подняла голову.
— Кого привели?
— Нового учётчика, — сказал Белов.
Зинаида Павловна протянула руку не к нему, а ко мне.
— Паспорт.
Я подал паспорт. Она раскрыла его на фотографии, потом посмотрела на Белова.
— Ставка та, о которой вы утром говорили?
— Та.
— Утром вы ещё думали.
— Уже подумал.
Она достала чистый лист и положила передо мной.
— В правом верхнем углу — директору. Ниже от кого. Потом: «Прошу принять на должность учётчика». Дата приёма — сегодняшняя?
Белов кивнул.
— Тогда табель за сегодня принесёте сегодня, — сказала она ему. — Не завтра.
Пока я писал заявление, в дверь просунули больничный лист. Зинаида Павловна приняла его, прижала краем синей папки и вернулась к моей строке.
— Закончили? Давайте.
Она прочла заявление и пододвинула Белову.
— Визируйте.
Он расписался, не садясь.
— Приказ подготовлю после подписи директора. Трудовую раньше заводили?
— Нет.
— Значит, заведём здесь. Паспорт пока не убирайте.
Она заполнила карточку, дважды сверила номер паспорта и спросила про образование и прежнюю работу.
— Военный билет?
— В общежитии.
— Завтра принесёте. Без него карточку не закрою.
Белов постоял рядом, потом показал на дверь.
— Я у себя.
— Далеко не уходите, — сказала Зинаида Павловна. — На приказе ещё ваша подпись понадобится.
Когда карточка была готова, она вернула паспорт, а заявление убрала в синюю папку.