— Но это совсем нетрудно, — сказала Идари. — Вас называют самым близким к государю чужеземцем. Белый Старец потребует, чтобы вы добились от государя отставки Шаваша.
Бемиш вздрогнул. Переговоры о создании компании, получающей даром половину чахарских недр в обмен на обязательства обслуживать часть государственного долга — шли полным ходом. Даже имя компании было готово — проект БОАР. О проекте пока никто не знал, но…
— Но… но… боже, это невозможно! Шаваш разорит меня!
Женщина чуть заметно усмехнулась.
— Вам надо было отдавать себе отчет, Теренс, в том, что может случиться, еще когда вы приглашали Ашиника на работу. Или вы думаете, «знающие путь» позволили бы Ашинику служить у беса, если бы им не показалось, что бес сам готовит себе крючок, на который его можно поймать?
В восемь тридцать Бемиш был в «Архане».
Гостиница сияла малахитовыми колоннами, и зеркала на стенах холла были выложены вверху тончайшими цветами из серебра. Над зеркалами, там, где ранее располагались изображения богов, теперь в стену были вставлены изысканные циферблаты, показывавшие местное время, время Мельбурна, бывшего в этом десятилетии столицей Федерации Девятнадцати, время Лондона, Хойна, Нью-Йорка и еще десяти крупнейших деловых центров Галактики.
В холле гостиницы царила некоторая суета, дворцовый охранник (а именно они стерегли гостиницу) в шелковом зеленом кафтане молча и решительно теснил журналиста с камерой. Бемиш подошел к стойке и выразил желание поговорить по внутреннему телефону с обитателем пятнадцатого номера. Девица за стойкой необычайно удивилась. На спину Бемиша легла чья-то рука, и обладатель руки довольно невежливо повернул Бемиша к себе лицом.
— Почтеннейший, — начал он развязным тоном, потом поперхнулся, подумал и напряженно спросил: — Господин Бемиш?
— Он самый.
Человек с нашивками капитана дворцовой стражи явно занервничал.
— Простите, — сказал он, — насколько я понимаю, вы интересовались постояльцем пятнадцатого номера?
— Да, — с досадой сказал Бемиш, — у меня с ним сегодня встреча в девять ноль-ноль.
— Это невозможно.
— Почему?
— Полтора часа назад человек, проживавший в пятнадцатом номере, и двое его телохранителей были убиты взорвавшейся в номере бомбой.
Бемиш облокотился на стойку и в тоске сжал руками виски, и в этот момент угнездившийся за кадкой с цветком журналист радостно щелкнул фотокамерой.
Через полчаса Бемиш взбежал по ступеням городской усадьбы Шаваша. Замминистра пил утренний чай в голубой гостиной.
— Что случилось, Теренс? — изумленно поднялся он навстречу.
— Убийца! — заорал Бемиш.
— Да в чем дело?
— Не прикидывайся!
— Это ты о происшествии в «Архане»? Теренс, честное слово, я не имею к нему никакого отношения…
На лице Шаваша было написано искреннее участие и удивление. По этому-то участливому лицу Бемиш и врезал, если не в половинку, то в треть силы.
Шаваша сшибло на пол. Он пискнул, перекатился по ковру и вскочил на ноги. Лицо его пылало, через левую щеку тянулась красная отметина.
— Слушай, Теренс, — сказал, кусая губы, чиновник, — сегодняшнее утро будет стоить тебе расположения вейских сектантов. Плохо, если оно будет стоить и моего расположения…
Бемиш тяжело опустился на стул.
— Ну, рассказывай, что случилось?
— Нечего рассказывать. Ты сам все знаешь. Сегодня утром я должен был встретиться в «Архане» с Белым Старцем. Белый Старец собирался изменить свое отношение к землянам. Теперь он мертвее дохлой лягушки, и, так как это произошло из-за встречи с землянином, секта как считала нас бесами, так и будет считать. Зато они будут по-прежнему вне закона и, оставаясь более опасными для страны, будут менее опасными для тебя, Шаваш.
Маленький чиновник усмехнулся.
— А тебе не кажется, Теренс, что если ты встречаешься с человеком, который подписал твоему другу смертный приговор, ты должен поставить твоего друга об этом в известность?
— Нет.
Шаваш резко откинулся в кресле. Голос его зазвучал глуше и не так ласково.
— Предположим, — сказал Шаваш, — кто-то известил меня о пребывании Белого Старца в «Архане». И о встрече с тобой. Разве я не знаю условий этой встречи и что с тебя просили за то, что земляне перестанут быть бесами?
— С меня ничего не просили.
— Так попросили бы. Мою отставку.
— И тебе, конечно, лучше убить человека, который мог помирить с землянами миллионы людей, нежели уйти в отставку.
— Ах, Теренс, ты ничего не понимаешь. Ну скажи, что такого ты мог бы сказать государю, чтобы государь отправил меня в отставку?
— Что?! Да десятой доли того, что я знаю…
— Вот именно. Ты можешь отправить меня в отставку только на основании дел, в которых мы были соучастниками. И если моя роль в этих делах будет ясна, то неужели я стану молчать о твоей? А если твоя роль будет ясна, то даже не самые оппозиционные газеты согласятся с тем, что ты — бес.
Шаваш развел руками.
— Белый Старец вовсе не хотел помириться с землянами. Он хотел добиться твоими руками моей отставки и твоей же собственной гибели, а убеждения секты не изменились бы ни на йоту. Думаю, что именно это решение было принято в Иниссе, на собрании секты, в присутствии твоего любимого Ашиника.
— Вранье, — сказал Бемиш, — вранье, в которое ты не веришь, потому что если бы дело обстояло таким образом, ты бы просто поговорил со мной и сказал, что Белый Старец водит меня за нос. Вместо этого ты убил его, потому что на собрании секты приняли совсем другое решение.
— Я и собирался говорить с тобой, — ответил Шаваш, — сегодня, после твоей встречи с Белым Старцем. Но кто-то перехитрил нас обоих.
— Кто же?
— Ядан.
— Кто?
— Учитель твоего Ашиника, второй человек в секте, который теперь станет первым. Бьюсь об заклад, он единственный знал или подозревал о плане Белого Старца удавить тебя твоими собственными же руками. Он убил его, чтобы занять его место, зная, что в сложившихся условиях половина Вей обвинит в убийстве меня, а другая половина — тебя.