— Вздор! Я видел достаточно, чтобы понять, что покушение было профессиональным. И я должен поверить, что сайнексовую взрывчатку подложили те самые люди, которые всю земную технику называют мороком?
— Они называют ее мороком, но они прекрасно ею пользуются, Теренс. Не беспокойся. А возможностей устроить покушение у них в десять раз больше, чем у нас: голову даю на отсечение, что бомбу подложил смертник.
Ашиник провел эту ночь в спальне директора компании вместе с Инис, как и все ночи, когда Бемиша не было на космодроме. Он узнал о случившемся из десятичасового выпуска новостей, прямо с одного из многочисленных экранов, развешанных в зале ожидания, через который Ашиник проходил по каким-то своим делам.
Ашиник стоял молча, вперившись глазами в экран. Кто-то из рабочих прошел мимо, и в руку юноши скользнула записка. Тот развернул ее и прочел; записка велела быть на встрече в одном из тайных мест секты — старом храме при харчевенке в трех сотнях километрах к северу от Ассалаха.
Ашиник побледнел и заторопился к выходу.
У выхода его ждали: двое людей в черной-белой форме службы безопасности космодрома молча заступили ему дорогу. Ашиник попытался было свернуть в сторону.
— Пройдемте с нами, господин вице-президент, — негромко сказал один из офицеров, — шеф желает переговорить с вами.
Поднес руку ко рту и проговорил в круглую бляху на запястье:
— Мы поднимаемся, сэр.
Ричард Джайлс, глава службы безопасности космодрома ожидал Ашиника в своем белом, звуконепроницаемом кабинете на двенадцатом этаже башни. При виде вице-президента компании, занимавшего более высокое служебное положение, чем он, Джайлс даже не шевельнулся.
Люди в черно-белой форме усадили Ашиника в кресло и, повинуясь жесту босса, удалились. Двери кабинета с мягким шипением сомкнулись за их спинами, Ашиник и Джайлс остались одни.
— Это вы свели Теренса с Белым Старцем? — спросил Джайлс.
Запираться было бесполезно.
— Да.
— Почему об этом не был поставлен в известность я?
— Это дело господина Бемиша, — ответил Ашиник, — захотел бы — поставил. Когда я пришел сюда работать, Бемиш обещал мне, что я не обязан отвечать ни на чьи вопросы, и до сих пор мне их не задавали.
— До сих пор были другие обстоятельства. О чем говорили Бемиш и Белый Старец?
— Не знаю.
— О чем говорили на собрании вашей секты в Иниссе?
— Не скажу.
— Либо вы, Ашиник, расскажете мне, что происходило в Иниссе, либо я расскажу Теренсу, в чьей постели вы спите каждую ночь, которую он проводит вне космодрома. Включая сегодняшнюю.
Ашиник побледнел.
— И даже покажу кое-какие картинки. Ашиник сидел не шевелясь.
— Так что же было в Иниссе?
— Мы… мы договорились не считать землян бесами.
— Вот как? Почему?
— Это было мое предложение.
— И все его поддержали?
— Белый Старец был за. Этого достаточно.
— А другие? Кто был против?
— Я дан. Ахунна. Человек по прозвищу Дан-Чеснок.
— И отчего же согласился Белый Старец?
— Он сказал, что помирится с начальником космодрома, если тот порвет с Шавашем.
— Так. И кто же убил Старца — Шаваш или Ядан?
— Не знаю.
— Что будет с тобой?
— Не знаю.
Джайлс молчал.
— Ашиник, вы получали какие-нибудь известия от секты после покушения?
— Нет.
Джайлс внимательно смотрел на юношу.
— Когда получите — скажете мне.
Ашиник молчал.
— Ашиник, вы что, не понимаете? Это вы были за союз с землянами! Вы — следующая жертва после Старца! Вас же теперь убьют, если вы будете не с нами!
— Это я понимаю, — тихо сказал Ашиник.
Джайлс вздохнул.
— Слушай, Ашиник, — неожиданно проговорил он, — ну чего ты связался с Инис? Глупая ведь баба. Таких здесь корзинами отвешивают.
А вечером Ашиник сидел за тем же Джайлсовым столом в компании Джайлса и Бемиша. За огромным темным окном подвывали ветер и двигатели, и по летному полю метались сполохи прожекторов, и свалявшаяся пыльца ореховиков, было как раз время их цветения, гуляла туда-сюда по летным пространствам. Техники вполголоса кляли пыльцу, забивавшуюся во все системы, а суеверные местные жители говорили, что это не к добру — издавна вихри пыльцы считались в этих краях ведьмами, а места, где они бродят особенно высоко, — проклятыми.
На летном поле, открытом ветру и продуваемом мощнейшими вихрями от плазменных двигателей, ведьмы плясали вовсю.
— Когда ты встречаешься с Яданом? — спросил Бемиш.
Ашиник помолчал. Бумажку он уже давно сжег, но слова на бумажке так и горели в его мозгу. Ответить? Не ответить?
Но тут в разговор вмешался Джайлс:
— Нам известно, что на территорию космодрома приходил курьер от Ядана. Он передал тебе записку. Что в ней было?
— Мне не передавали никакой записки. Где ваш курьер? Вы его арестовали? Сфотографировали?
— Нет, — признался Джайлс.
— Почему?
— Его видели люди Шаваша. Он сообщил мне.
— Неужели вы не понимаете, что Шаваш врал? — спросил Ашиник, — что нельзя верить ни одному его слову?
— Слушай, Ашиник, — сказал Джайлс, — я знаю, что после смерти главы вашей веры в течение двух дней должен быть избран новый глава. И я знаю, что ты, как член высшего кольца, должен на этом присутствовать, потому что иначе избрание будете незаконным. Где и когда вы собираетесь?
— Не знаю.
Джайлс схватил юношу за лацканы пиджака.
— Дур-рак! Ты понимаешь, что тебя зовут туда, чтобы убить? А если ты выйдешь оттуда живым, то только при условии, что тебя заставят убить Теренса!
Ашиник побледнел. Зрачки его вдруг увеличились в размерах, заполоняя всю радужную оболочку.
— Не прикасайся ко мне! Бес! — вдруг завизжал юноша.