Никто из остальных пассажиров не обладал реакцией Киссура. Машина сшибла дорожное ограждение, рухнула в пропасть, пролетела метров двести до основания скал и взорвалась. Ей было бы трудно взорваться, но перед поездкой Киссур положил в багажник запасной баллон со сжатым водородом. Этот-то баллон и взорвался.
Киссур выглянул за оборванное ограждение, убедился, что все в порядке, сел в толстолобый грузовик, поджидавший слева, и уехал. Водителем грузовика был Ханадар Сушеный Финик.
Смерть Лоре Сигела и его приятелей ни у кого не вызвала подозрений. Машины он бил уже раз восемь и каждый раз был при этом крепко под кайфом. И сейчас в крови великолепной шестерки обнаружили следы ЛСД.
Во всяком случае, никто не связал ее с печальным происшествием, случившимся спустя два дня на окраинной планете Иссан. Там, во время отдыха на местном курорте, заплыл далеко в море и утонул Денни Хилл, механик военной базы Нордвест.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ, в которой император Страны Великого Света выражает недоумение тем, что он узнает об истинном предназначении Ассалахской стройки из оппозиционных газет.
В начале мая в одной из влиятельнейших газет — «MegaMoney» появилась крупная, на четверть полосы статья. Известный экономический обозреватель и поклонник Рональда Тревиса Кристофер Блант догадался (или же ему подсказали) проделать простейшую вещь: он взял балансы второго уровня, публикуемые в обязательном порядке крупными банками, и суммировал кредиты, предоставленные империи Великого Света.
В результате у него получилось, что в этом году Вея должна будет выплатить по всем видам внешнего и внутреннего долга около ста сорока миллиардов денаров, при том что налогов в этом году она соберет на сто двадцать миллионов денаров. «Реальная сумма вейских долгов, вероятно, выше — писал Блант, — и совершенно очевидно, что единственный способ, каким Вея может расплатиться по своим долгам, — это занять новые деньги под еще более высокий процент. Долго так продолжаться не может. Вейскую экономику ждет крах, а вейский ишевик — девальвация».
Инвесторы схватились за волосы. От правительства Вей потребовали представить реальные цифры долгов. Правительство в течение недели представило три разные цифры — восемьдесят, сто и сто тринадцать миллиардов соответственно, все три за подписью министра финансов.
Это еще больше увеличило панику.
Кто-то пустил слух, что первыми будут остановлены платежи по займам на общую сумму два миллиарда денаров, которые в свое время были предоставлены Bee Галактическим банком, а после акционирования оного — секьюритизированы и распроданы как облигации.
Котировки упали более чем наполовину, и после этого вейское правительство внезапно изложило свой план реструктуризации.
Обслуживание двухмиллиардного займа поручалось новой компании БОАР, взамен получавшей — бесплатно — одно из крупнейших в Галактике месторождений никеля и цветных металлов, с уже построенными государством горнообогатительными цехами. Компания была избавлена от платежей в бюджет, равно как и любые фирмы, зарегистрированные на ее территории.
Соучредителями компании являлись трое влиятельнейших предпринимателей-вейцев и Теренс Бемиш. Даже по самым скромным прикидкам прибыль от экспорта полиметаллов втрое перекрывала выплаты причитающейся с компании части госдолга. Котировки облигаций мгновенно подскочили до 97% от номинала.
Банкиры рвали на себе волосы, удивляясь столь странной утечке информации, приведшей — безо всякой в том вины вейского правительства — к понижению курса, который вообще мог бы упасть до 30%, если бы кто-то через Рональда Тревиса не скупал подешевевшие облигации.
А ближе всего к разгадке причины паники, наверное, подошел наместник Иниссы, недолюбливавший Шаваша и потому приславший ему на день рождения в подарок баночку дезинфектанта, с краткой надписью: «от корысти».
По делам БОАР Бемиш зачастил на Землю, каждый раз дивясь непривычной тесноте застроенного небосвода и скудной и одинокой луне. Как-то в июне Тревис обмолвился, что расчеты, которые Бемиш держит в руках, делал Ашиник, и что парень на каникулах стажируется в головном офисе.
— Как он? — равнодушным голосом спросил Бемиш.
— Очень старается, — сказал Тревис, — но очень разочарован.
— Чем?
— Тем, что никто не целует его ботинок. Ведь они целовали его ботинки, там, на Bee, когда он стоял во главе секты?
— Нет, — ответил Бемиш, — они не целовали ботинок. Они собирали пыль в том месте, где он прошел, и давали ее пить беременным и больным.
— Значит, — сказал Тревис, — он разочарован тем, что никто не собирает его пыль.
— А его жена? — спросил неожиданно Бемиш.
— Он женат? — удивился Тревис.
Бемиш ничего не ответил.
Между встречами и отлетом корабля у Бемиша остался небольшой зазор: он поднялся в свой номер в отеле и набрал на компьютере код справочной. Компьютер подумал, а потом изрыгнул зеленые строчки. На черном экране они напоминали ободок мезонного излучения вокруг дюз транссолнечного корабля. Бемиш долго сидел без движения на диване, а потом заказал такси и поехал по адресу, который назвали в справочной.
Дом, в котором Ашиник снимал квартиру, был старый, камеры над подъездом не было, только справа топорщились кнопки домофона. Бемиш нажал на цифру «27».
— Кто там? — откликнулся голос Ашиника.
Бемиш отпустил кнопку. Он ожидал, что днем Ашиника не будет дома, а будет одна Инис. Неправильно ожидал. До старта корабля оставалось два часа с небольшим, Бемиш повернулся и пошел прочь.
Уже когда вышли на орбиту и обычный Т-фон должен был отказать с минуты на минуту, Бемиш позвонил Тревису.
— Слушай, — сказал Бемиш, — я посмотрел бумаги, которые сделал Ашиник, — вполне приличные бумаги. Пришли мне его.