— Дай сюда, — закричал Ашиник, хватая женщину и падая с ней на кровать, и стал рвать ожерелье. Но ожерелье было прочное и маленькое, ни разорвать нитку, ни снять его с Инис было не так-то просто.
— Ты с ним спала, да? — орал Ашиник. — В обмен на эту штуку?
— А хотя бы и да? — вдруг усмехнулась Инис. — Или ты подаришь мне ожерелье на свою стипендию? Чем бы ты был без Теренса, Ашиник? Веселил бы сейчас народ на ярмарке сказками про бесов?
В мозгу Ашиника что-то разорвалось и полыхнуло белым, и он услышал, как знакомый голос говорит:
«Убей дьяволицу! Убей любовницу беса, или она понесет дьявола, от которого погибнет весь мир!» Руки его, вместо того чтобы разрывать ожерелье, наоборот, затянули его на горле Инис. Женщина закричала и забилась. «Тяни! Тяни! — кричал голос в мозгу Ашиника. — Тяни же, сын мой!»
Ашиник очнулся уже утром. Он лежал ничком на красном ковре, и утреннее солнце пробивалось сквозь шторы. Он почти ничего не помнил, кроме самого начала ссоры.
— Инис! — позвал Ашиник.
Ни звука в ответ. «Ушла, — мелькнуло в мозгу Ашиника, — ушла к землянину!» В дверь номера постучали.
— Кто там? — хрипло спросил Ашиник.
— Завтрак, — ответили ему.
Ашиник, шатаясь, вышел в гостиную и открыл дверь.
Хорошенькая горничная поглядела на него с некоторым состраданием: костюм молодого финансиста был смят и явно несвеж, и сам хозяин костюма стоял пошатываясь, с взъерошенными волосами и черными кругами под глазами.
— Жена моя когда ушла? — хрипло спросил Ашиник.
— Не знаю, — ответила служанка и чуть подмигнула мужчине, — но ежели вам нужна женщина…
— Иди прочь.
Горничная выскочила из номера.
Ашиник залез в ванну, вымылся и побрился, немного приходя в себя. Воспоминания становились все четче, и теперь он был совершенно уверен, что вчера у него был припадок. Чертов Я дан! Довел его таки своим змеиным языком. Но неужели Инис ушла во время припадка? Ушла, оставив беспомощного мужа кататься по ковру? " Ашиник, морщась, проглотил две чашки кофе и пошел обратно в спальню, переодеться. И тут он заметил то, что не заметил полчаса назад — белую женскую руку на ковре, с другой стороны постели, ближе к окну.
Ашиник подошел поближе — и замер.
Инис лежала на ковре с другой стороны постели, и вокруг нее раскатились оправленные в серебро жемчужины — ожерелье все-таки лопнуло. На шее ее темнел красный след, но мало того — и тело ее было искромсано и залито кровью, и тут же валялся нож с костяной ручкой.
— Инис! — отчаянно закричал Ашиник, обнимая лицо жены.
Через пятнадцать минут Ашиник поднялся с колен. Кровь теперь заливала его всего. Он шатался. Мысли его бегали беспорядочно, как голодные мыши в клетке. Память становилась все яснее и яснее. Безобразная ссора — потом припадок. Возможно ли, что во время припадка он убил жену? Возможно. Полиция, несомненно, так и подумает. Это будет царский подарок для Шаваша…
А что, если — убил не он? Он отказался выполнять приказ Ядана — Ядан знает, что Ашиник не помнит себя во время припадков, человек Ядана мог видеть все происходящее и наказать Ашиника за строптивость!
Несомненно, так оно и было!
Хотя зачем секте скандал, который на нее же падет? Ведь «желтые куртки» вытрясут из Ашиника все! Или Ядан рассчитывает, что Ашиник побежит к сектантам — спасаться? «Только они могут мне помочь, — подумал Ашиник. — Только они могут спрятать труп, а если нужно, и меня».
Или — это не Ядан? Это мог быть шпион Шаваша. Это мог быть кто угодно, кто его, Ашиника, не любит! А кто не любит? Весь мир Ашиника не любит! У него был один дом — секта, но и ее земляне отняли!
Бемиш! Теренс Бемиш его поймет!
Через семь минут бледный, но вполне причесанный Ашиник вылез из такси у главного здания космопорта. У него уже не было служебного удостоверения, дающего автоматический доступ на административные этажи, но один из администраторов узнал Ашиника и провел его наверх.
Теренс Бемиш был, по счастью, у себя в кабинете. Он немедленно поднялся навстречу юноше.
— Боже мой, "Ашиник! Что с тобой? Ты не болен?
— У меня был припадок, — сказал Ашиник. «Что я говорю, — мелькнуло в его голове, — ведь когда найдут Инис, он сразу вспомнит про припадок. Хотя ведь я же собираюсь ему все рассказать…» Но в этот момент на поясе Бемиша запищало и засвистело.
— Да! — закричал в трубку директор Ассалаха. И, через пять минут, бросив телефон, сказал: — Ашиник! Мне надо идти!
— Я с вами!
— Ни в коем случае! Вели принести себе кофе, я скоро вернусь!
И исчез в проеме кабинета.
Ашиник автоматически опустился в кресло хозяина кабинета. Он был растерян и в глубине души оскорблен, что Теренс не выслушал его. Прошло несколько минут, прежде чем Ашиник пошевелился. Он уже не первый раз сидел в этом кресле, замещая директора Ассалаха, и даже не в первый раз управлялся с директорским компьютером, но тогда он все равно вводил свой собственный пароль…
Прошло две-три минуты, прежде чем Ашиник сообразил, что он сидит один перед компьютером директора Ассалаха и что на этот раз в машину уже введен личный пароль Бемиша.
Когда через три часа Теренс Бемиш вернулся в свой кабинет, Ашиника там уже не было.
«Догадался, зачем я его позвал на Вею», — подумал Бемиш. Откинулся в кресле и набрал телефон гостиничного номера. Трубка не отзывалась — в номере никого не было. Бемиш позвонил себе на виллу и услышал от управляющего, что нет, госпожа еще не приезжала, хотя все к приезду госпожи готово, как и было велено.
Усмехнувшись, Бемиш на всякий случай позвонил главе пограничной службы и велел не пускать с поверхности планеты Ашиника и Инис. Впоследствии он не раз упрекал себя, что не вызвал сразу полицию, — хотя к тому времени это, конечно, тоже было все равно.