Через два дня в пять утра ночевавшего на вилле Бемиша разбудил звонок. Звонил личный секретарь Шаваша, и сердце Бемиша стукнуло, потому что звонок в такую рань мог быть только звонком об Инис — и она, и Ашиник пропали из номера отеля бесследно, как пропадает истлевший гриб в осенней земле.
— Господин Бемиш?
— Да.
— Вы видели сегодняшнее «Синее солнце?»
— Нет, не видел, — сказал Бемиш.
— Посмотрите.
Трубку повесили.
— Газету! — заорал Бемиш, выскакивая на террасу.
Белый от страха секретарь протянул ему газеты. На первой полосе было размазано: «Земляне строят близ столицы военную базу: вейцы стали заложниками в борьбе двух сверхдержав». На второй странице заголовок был другой: «Последняя взятка Шаваша. Почем родина?» Зазвенел телефон. Это был Киссур.
— Теренс? Вас требует к себе император. В павильоне Благоухающего Спокойствия через полчаса.
Телефон надрывался опять.
— Нету меня, уже нету, улетел! — заорал Бемиш, выпрастываясь из халата. За белой стеной на летном поле уже весело бил прозрачными крыльями вертолет.
Полчаса в вертолете Бемиш провел, изучая проклятое «Синее солнце», газету бунтовщиков, дрянь газету. «Так я и знал, что этим все кончится», — думал он. Газета соврала только по мелочам. Сумма взятки, полученной Шавашем, была занижена процентов на тридцать. Сам Теренс Бемиш именовался «профессиональным шпионом, агентом со стажем, вошедшим в доверие некоторых, близких к государю». Наплели даже басню, что три года назад Бемиш был выдворен с Геры по обвинению в шпионаже, что, конечно, свидетельствовало не в пользу его профессионального уровня.
В резных покоях его уже ждали. Из серебряных венчиков курильниц подымался сладковатый дым, и золотые павлины по обе стороны запретной двери, отлитые еще при государыне Касие, с недоумением и осуждением вытаращили на землянина рубиновые глаза. Император, бледный и растерянный, сидел в кресле. Перед императором с невозмутимым лицом стоял разряженный Шаваш, и тут, справа, — первый министр Яник. Этот ел Шаваша глазами.
— Здравствуйте, господин Бемиш, — сказал император.
Бемиш почувствовал, что краснеет, словно он мальчишка, которого уличили в покраже шоколадки из супермаркета, а не в самом крупном военном скандале столетия.
Государь помолчал и прибавил:
— Я, конечно, не могу судить, — но, право, неужели император Страны Великого Света должен узнавать о том, что вы делаете с моей страной, из газет?
В этот самый миг двери с золотыми фазанами растворились и в покои вошло новое действующее лицо, — Джайлс.
Бемиш обернулся к нему и сказал мстительно:
— Ну, что я вам говорил? Вляпались?
— Мне очень грустно, господин Бемиш, — продолжал государь Варназд. — Я считал вас честным человеком. Я все время ошибаюсь в людях.
— Бемиш тут ни при чем, — сказал Джайлс. — Подрядчиком должна была стать моя фирма. Нам пришлось очень долго уговаривать господина Бемиша, чтобы он дал согласие строить по-нашему.
— И за сколько же господин Бемиш согласился? — усмехнулся император.
Бемиш стал красный, как яблоки на гобелене позади императора, и сказал:
— Ни за сколько. Я решил, если уж делать гадости, то бесплатно.
— Постойте, — изумился Джайлс, — как так бесплатно? Вам передавали…
Бемиш обернулся и пошел на Джайлса.
— Сукин сын, — зашипел он. Но в эту минуту раздался спокойный голос Шаваша:
— Это моя вина, господин Джайлс. Я взял от вас некоторую сумму для передачи господину Бемишу, но после того, как я переговорил с ним и он от денег отказался, я взял на себя смелость оставить деньги у себя.
Вопреки здравому смыслу, Джайлс и Бемиш расхохотались.
— Клянусь божьим зобом, — сквозь зубы проговорил Яник, глядя на маленького чиновника. Но император не очень-то обратил внимание на признание Шаваша: видимо, привык. А первый министр важно начал:
— В древности за торговлю народом кипятили в масле, распинали на воротах! Чем вы, господин Шаваш, можете оправдаться?
— Я, — сказал Шаваш, — не вижу, в чем мне стоит оправдываться. Я подписал соглашение, которое сделало Вею из гальки в заднем дворе Галактики союзником Федерации Девятнадцати и потенциальным ее членом. Я подписал это соглашение в форме, наиболее выгодной для вейского народа. Условием подписания этого соглашения я поставил согласие на семимиллиардный кредит, предоставленный нам три месяца назад, — кредит, о получении которого тщетно вел переговоры первый министр. Я заключил самую выгодную для Вей сделку за последние семь лет, и я заставил землян оплатить ее семью миллиардами кредита!
— Право, — заколебался император, — если дело обстоит именно так…
— Но как оправдается тот человек, — продолжал Шаваш, — который, запутавшись во взятках и неспособности вести дела, готов сделать все, чтобы погубить империю, только потому, что с ней он погубит меня. Как оправдается человек, предоставивший информацию о секретном договоре еретическим газетам, — как оправдаетесь вы, господин первый министр!
Яник посерел.
— Это неправда, — пробормотал он.
— Вздор! Я докажу, что это правда, и я докажу, что вы, вместо того чтобы известить обо всем императора, предпочли известить обо всем еретиков!
— Подойдите сюда, господин Яник, — сказал император.
Старый министр сделал неуверенный шаг вперед, один и другой.
— Это так? Кто предоставил сведения «Синему солнцу?» Чиновник побледнел, руки его тряслись.
— Скажите мне правду…
— Я… я… — забормотал старик, — это военный консул Геры… Я не препятствовал, но… Увы, я не знаю, что делать…
— Подать в отставку, — сказал государь. Старый чиновник отчаянно всплеснул руками. Шаваш стукнул кулаком по курильнице.