Зрители, члены группы и команда обменялись непонимающими взглядами. Тони оглянулась через плечо, чтобы посмотреть, не вернулся ли Сед. Но знойного вокалиста нигде не было видно.
–Я заранее извиняюсь за любой вред, причиненный вашему слуху, – сказал Логан, – но это единственный способ убедить упрямого ублюдка позаботиться о себе и о своей семье.
–О чем ты говоришь? – спросил Трей в свой микрофон.
Логан усмехнулся и поднял руку к стропилам.
–Сегодня вечером, дамы и господа, мы устроим караоке с «Грешниками», и я пою первым. Надеюсь, нам удастся уговорить настоящих вокалистов, прячущихся за кулисами, спеть несколько песен «Грешников».
Тони была поражена тем, как быстро толпа откликнулась на идею Логана. Она предположила, что им действительно будет весело, ведь Логан – с головы до ног – одно сплошное веселье, и его идея с караоке была намного лучше, чем вообще отменить выступление «Грешников». Разумеется, фанаты не расстроятся из–за того, что Сед ушел – ведь парень потерял отца. Тони была знакома эта боль, и она была уверена, что все в зале теряли кого–то важного в какой–то момент своей жизни.
–Приготовьте свои уши, – сказал Логан, прижимая палец к одному из своих, демонстрируя пример. Она слышала, как этот парень поет и не могла не оценить, что он делает им одолжение, предупреждая их.
–Ты сумасшедший, – сказал Трей, тыча пальцем в Логана, но широко улыбаясь.
Логан широко развел руки, мол, скажи мне что–нибудь, чего я и сам не знаю.
В третий раз «Грешники» начали вступление «Ворота в ад», но на этот раз Логан выпустил боевой клич, от которого у Тони мороз побежал по коже. Когда он начал петь, она не могла поверить своим ушам. Это что – фонограмма? Он был невероятен, и, хотя у него не было той же жесткости в голосе, как у Седа Лионхарта, он казался достаточно похожим на него, и никому, казалось, не было дела до того, что бас–гитарист из «Исходного предела»поёт песню «Грешников». Во время гитарного соло, когда Логан начал гримасничать, Тони поняла, что у нее нет с собой камеры. Это был прекрасный материал для биографии.
Ударив себя по лбу, она застонала вслух и сломя голову побежала в гримерку. Когда жизнь, наконец, чему–нибудь ее научит? Теперь ей придется пропустить часть караоке–выступления Логана, потому что она снова забыла, что участники «Исходного предела» всегда непредсказуемы. И в частности, их бас–гитарист– чертовски хорош.
Она едва вошла в комнату, когда чьи–то руки ударили ее в грудь и толкнули в стену.
– Как ты могла?–крикнула ей Рейган. –Я доверяла тебе. Я за тебя горой стояла. Как ты могла так поступить со мной?
Тони уставилась на нее, полностью ошеломленная яростью Рейган.
–Что?
Тони осмотрела комнату в поисках поддержки или, по крайней мере, подсказки о том, что происходит, и обнаружила, что Рейган была не единственной, у кого было яростное выражение лица. Все в комнате были в бешенстве, и их гнев был направлен на Тони.
–Я не понимаю, что происходит, – сказала она, переводя взгляд с хмурого Макса на стиснувшего зубы Стива и на скрестившего руки на груди Дара. Бутч разминал костяшки пальцев – он собирался задушить ее?
Что, черт возьми, случилось?
–Ты продала наши тайны бульварной газетёнке, – сказала Рейган, тыча ей в лицо копией AmericanInquirer.
Заголовки гласили «Новый член «Исходного предела» предпочитает два члена одновременно» и «Стоило ли умирать? Максимилиан Ричардсон обрюхатил невесту своего гитариста, следствием чего стало ее трагическое самоубийство» и «Бас–гитарист«Исходного предела» ненавидит своего брата! Подробности в статье». Прежде чем она смогла прочитать другие заголовки, Рейган разорвала бумагу в клочья и швырнула на пол.
–Что скажешь на это?
Тони сглотнула желчь, подступившую к горлу. Как эти истории могли попасть к журналистам?
–Это ужасно, отвратительно, но я этого не делала… Я бы никогда.– Ком в горле заглушил ее слова.
Ее дневник. Вот черт! Видимо, кто–то нашел его и использовал в корыстных целях.
–Не смей, блядь, нам врать,– кричала Рейган. –Не смей врать.
– Я бы ни за что…
Глаза Тони наполнились слезами, и она покачала головой. Как они могли подумать, что это сделала она? Да, она была идиоткой, записывая эти вещи в своем дневнике, а потом потеряв его, но она никогда не причинила бы вреда никому из них.