–Готов идти? – спросила она.
Его живот скрутило от нервов, он пригладил свои непослушные кудри и кивнул.
–Да.
Логан взял свой телефон, отметив, что пропущенных звонков не было. Он предположил, что Тони все еще спала после долгой поездки. Затем он засунул устройство вместе со своей карточкой гостиничного номера и кошельком в разные карманы, а после открыл дверь и даже, вспомнив о манерах, придержал ее открытой для своей незваной гостьи.
Его мать вышла в коридор, и он вдохнул аромат ее духов, аромат жимолости. Знакомыйзапах еще больше усилил его эмоции. Он все еще не мог поверить, что она здесь. Конечно, она ведь жила в Финиксе, но она никогда раньше не искала его, когда он был в городе, гастролируя с группой. Честно говоря, она вообще никогда его не искала.
–Ты не очень–то торопился в душе, – прокомментировала мама, покаони шли к лифту.
Логан пытался собраться с мыслями. И частично в этом преуспел. Он был почти уверен, что теперь сможет говорить уверенно, без заикания.
– Обычно в это время я еще сплю. Мне был необходим душ, чтобы проснуться.
Как только Логан нажал кнопку вызова,лифт просигналил и открыл двери.Логан подождал, пока мама войдет в кабину, прежде чем самому присоединиться к ней.
–Все эти вечеринки должно быть очень выматывают, –произнесла мама с легкой усмешкой.
Издевка номер один. Не то чтобы он ожидал от неё чего–то другого, кроме обычного презрения. На самом деле, да, ожидал. Он думал, что по какой–то глупой причине все будет иначе. Когда она появилась из ниоткуда в дверях его гостиничного номера и попросила присоединиться к ней и Даниэлю за завтраком в закусочной за городом, в которую они раньше ходили вместе. Логан подумал, что, возможно, они начнут все с чистого листа. Возможно, он почувствовал бы чувство принадлежности к ним, которое он испытывал, когда был со своей группой или с Тони, но, к сожалению, эта женщина была для него практически незнакомой, независимо от того, насколько сильно он хотел ее любви и признания.
– Да, дело определенно в вечеринке, а не в постоянных разъездах, которые меня выматывают, – сказал он, нажав пальцем по кнопке «Парковка».
– Даниэль уже в закусочной, держит для нас столик, поэтому давай не будем канителиться. Надеюсь, ты не против, если поторопимся.
Поторопиться, чтобы посидеть за завтраком со своей нерадивой матерью и апатичным братом? Зачем ему это? Логанподумал о десяти тысячах различных мест, которые бы предпочел этому. А, может быть, и нет. И все же, когда утром открыл ей двери своего номера, он был так счастлив увидеть ее, что почти разозлился на себя.
–Итак, что заставило тебя навестить меня?–Логан не был уверен, что хочет знать причину ее визита. Он надеялся, что она просто хотела увидеть его, потому что любила, но он в этом сомневался. Вероятно, она видела статью в бульварной прессе о его трудном детстве – он все еще не мог поверить, насколько эта статья приукрасила его переживания – и надеялась загладить свою вину. Он не считал концом света тот факт, что люди считали его нытиком, если это сумело вызвать внезапную заинтересованность его матери в нем.
– Твой брат натолкнул меня на эту мысль, – сказала она, опустив взгляд. –Ему было неловко искать тебя самому.
Логан поднял бровь. Почему, черт возьми, Даниэль испытывает неловкость, чтобы позавтракать с ним? У них были одни и те же родители. Добрую часть своего детства они даже делили одну спальню на двоих. Если только Даниэль не считал, что полностью разрушил жизнь Логана. Если Даниэль поверил в то, что написано в преувеличенной бульварной статье, он, вероятно, подумал, что Логан рыдал в подушку каждую ночь, жаждя семейного тепла.
– Мое детство было не таким плохим, как написали в статье, – сказал Логан.
Брови его матери сошлись вместе.
–В какой такой статье?
– Ты здесь не из–за статьи? – спросилЛоган.Они уже вышли из лифта в гараже.
–Видимо, нет. – Мама покачала головой. –Я понятия не имею, о чем ты говоришь.
– Забудь, что я упомянул об этом, – сказал Логан, удивленный тем, как напряжение исчезло из его мышц, когда он понял, что мама и Даниэль хотели провести с ним время не из чувства вины, а из–за истинного интереса. Он не мог не улыбнуться своей проницательности.