Ее следующим вопросом должен был быть: где ты видишь себя через пять лет? Она могла только представить, как он извратит свой ответ на него. Но она и не хотела, чтобы его ответы были скучными. Она хотела, чтобы ее вопросы были открытыми. А ответы на них – откровенными. Ей просто нужно было понять, как заставить его говорить свободно.
Поэтому вместо того, чтобы задавать вопросы Сьюзен, Тони отложила блокнот.
– Ты производишь впечатление человека, который любит все планировать, – сказала она.
Макс долго смотрел на отложенный блокнот.
– Правда? – спросил он, все еще глядя на яркую желтую бумагу.
– Полная противоположность Логану, – сказала она, снисходительно улыбаясь. – Если хочешь, я дам тебе список вопросов, и ты решишь, что на них ответить. Мы могли бы перенести оставшуюся часть интервью на другое время.
Макс вздохнул.
– Ты можешь это сделать?
– Почему нет? Я не хочу тебя раздражать.
– Я был бы очень признателен за это, – сказал он, его плечи опустились впервые за то время, как он сел рядом с ней. А она решила, что у него просто хорошая осанка.
Макс подался вперед, чтобы встать с дивана, но Тони положила руку ему на колено.
– Ты не мог бы мне помочь разобраться, что спрашивать у твоих товарищей по группе? Боюсь, я провалила свое первое интервью.
– Нет, ты отлично справилась. Дело не в тебе, Тони. А во мне.
Она усмехнулась и подтолкнула очки к носу.
– О, так все говорят.
– Я беру интервью у Стива, – сказала она, заглядывая в свой блокнот. – Есть ли причина, по которой никто не называет его «Стиви»? Мне кажется, ему очень подходит Стиви.
– Тебе стоит спросить его, – сказал Макс.
– Как ты думаешь, он станет отвечать на вопросы о своей бывшей жене?
– Которой из?
Тони переключила свой взгляд на него.
– Их было несколько? – Об этом информации в интернете не было. Может, Макс просто издевался над ней. Но если нет, то это просто бомба.
– Тебе придется спросить его.
О, она определенно спросит.
– После Стива, я беру интервью у Дара.
– Удачи, – сказал Макс.
– Пожалуйста, не говори мне, что он еще более замкнут, чем ты.
– Ладно, я не скажу.
Дерьмо.
– Его девушка правда была беременна от тебя? – Она сама не поняла, зачем задала этот вопрос. Он просто вылетел из ее рта, как будто у нее был синдром Туретта[СиндромТуретта– генетически обусловленное расстройство центральной нервной системы, которое проявляется в детском возрасте и характеризуется множественными двигательными тиками и как минимум одним голосовым, появляющимся много раз в течение дня – прим. пер.].
Макс побледнел.
– Кто тебе сказал?
– Так это правда?
– Это Логан растрепал своим поганым ртом? Я выбью нахрен его гребаные зубы. Посмотрим, как он будет трепаться после этого. – Макс вскочил на ноги и бросился к двери. Его лицо исказила гримаса злости, но в его взгляде также присутствовала скорбь, а все это вместе создавало ощущение глубокого отчаяния, от чего сердце Тони сжалось как будто в тисках.
Вау. Она никогда не видела, чтобы этот мужчина демонстрировал такие эмоции вне сцены. Она поспешила за ним и схватила его за руку, думая, что Логан гораздо лучше выглядит с зубами. Она не хотела, чтобы Макс его ударил, потому что она задала ему неправильный вопрос.
– Я никому не скажу, – сказала она. – Мне не следовало спрашивать тебя об этом в интервью. Мне вообще не следовало спрашивать тебя об этом. Никогда.
Макс стоял, положив ладонь на дверь. Его дыхание было глубоким и прерывистым, но по крайней мере он был готов ее выслушать.
– Я прошу прощения, – продолжала она. – Не заставляй Логана платить за мои ошибки.
– Тебе не очень–то жаль, – сказал он. – Ты просто хочешь спасти зубы своего парня.
– Это не так. Мне правда очень жаль. Мне жаль, когда кто–то испытывает боль. Я не знаю, любил ли ты ее или просто провел с ней одну ночь, но она потеряла твоего ребенка, покончила с собой, тебе должно быть больно. Не может быть, чтобы такие вещи не ранили.–Сердце Тони так сильно сжималось в груди, что она едва могла дышать.
– Я действительно любил ее, – решительно произнёс Макс. – И вместо того, чтобы порвать с Даром, она убедила меня сохранить все в тайне, чтобы пощадить его чувства. Когда она забеременела, она сказала ему, что я изнасиловал ее.
– Как? Если она собиралась солгать ему, почему она просто не сказала, что это был его ребенок?
– Потому что они не занимались сексом. Он думал, что она девственница, и хотел, чтобы она осталась ей, пока они не поженятся.