Дышать было тяжело. Кофта, которую я впопыхах нацепила, оказалась для сегодняшней погоды слишком теплой, а я еще и джинсовку сверху накинула. Благо кожанка не налезла поверх толстовки, а то поначалу хотела надеть ее. Четырнадцать градусов, а по моей спине ручьем катился пот, растрепанные волосы прилипли к щекам, но я не останавливалась.
Все смотрели на меня. Навязчивая мысль не давала покоя, заставляя руки трястись, а сердце колотиться в ребра. Они, все эти люди, как будто знали, что я сделала. Знали и косились в мою сторону.
Бред. Никто не узнает. У меня еще есть несколько часов.
Я старалась смотреть под ноги, но то и дело поднимала голову и встречалась глазами с очередным прохожим. Человек смотрел на меня. Смотрел как на чудачку, как на школьного изгоя, как на преступника. И всякий раз взгляд не менялся, кто бы на меня не посмотрел. Мужчина средних лет, девушка с коляской или бабушка.
— Вот она!
— Убийца!
— Тебя вот-вот поймают.
— Теперь ты никто.
— Ты не достойна сожаления!
— Преступникам не место на свободе!
В голове звенело, то ли от жара, то ли от жужжащего роя страшных мыслей.
Может, я плохо смыла кровь с лица, и все это видят? Или где-то на одежде подцепила пятно: весь зал был алого запекшегося цвета.
Нет. Я осмотрелась в зеркало, я была чиста. Я точно помню это. Единственное, что меня выдавало, – красная щека. А, возможно, уже и синяя. Я собиралась так быстро, насколько могла, прикладывать лед было некогда.
Дом Лены находился раза в два дальше дома Миши, но моя логика была проста: парень не должен меня увидеть в таком ужасном растрепанном виде да еще и с синяками по телу. А вот Ленка множество раз становилась свидетельницей моих различных состояний, так что придумать отговорку для нее можно было даже не задумываясь. И вообще. Я абсолютно не знала, что мне делать и куда идти. Подруга представлялась наиболее верным вариантом.
Ленка Колысова – моя лучшая подруга. Она не может меня подвести. Я уверена, если я ей все расскажу, – она прикроет меня и будет носить мне заначки в небольших узелках с едой и рассказывать последние новости, когда я сбегу далеко в лес на всю оставшуюся жизнь.
— Мать! — вылупилась на меня Лена, как только дверь раскрылась. — Ты чего, с войны?
— Можно и так сказать, — пробубнила я, пытаясь отдышаться.
Войдя в квартиру, я остановилась и глянула на отражение в зеркальных дверцах гардероба. Я и впрямь выглядела не лучшим образом, но больше меня интересовало то, чтобы одежда и я сама были чистые. Без лишних кровавых пятен.
Я стянула и повесила джинсовку на плечик, не развязывая шнурков, сняла кроссовки. Снова оглядела отражение. Все чисто.
Ленка не отводила от меня взгляда, и ее молчание было совсем не долгим.
— Это что? — слегка грубо подруга повернула пальцами мое лицо за подбородок, впившись длинными острыми когтями мне в кожу. — Ты с кем подралась, девочка?
— Больно, отпусти, — пискнула я и отвернулась, не ощутив больше прикосновений чужих пальцев.
— Ты чего, Андрея убила?
Что? Нет. Как она поняла?
Я замерла на месте, сжав губы. Ленка стояла, скрестив руки на груди, и строго-вопросительно ожидала ответа. А я не знала, что сказать. Соврать? Или рассказать всю правду?
Успевшее успокоить сердечный ритм тело вновь ощутило прилив адреналина и жара. Я не знала, что делать? Что-то ответить или бежать? Поймет ли меня Ленка, если я признаюсь?
Захотелось реветь от отчаяния, кричать. Или, может, как делают настоящие убийцы, убрать всех свидетелей?
— Са-анька! — зашлась неожиданным гоготом подруга. — Видела бы ты свое лицо!
Шутка. Это была шутка.
Я сначала заулыбалась, а затем и засмеялась в ответ, облегченно выдохнув. Ей-богу, а сердце-то чуть не остановилось!
— Да ты же и мухи не обидишь, Сашок! Если бы кто-нибудь сказал мне, что ты кого-то зарезала, и тебя нашли бы с ножом в руках у истекающего кровью трупа, я бы сказала: «Акститесь! Сашка – божий одуванчик, отпустите ее и займитесь делом».
— Да-да… — не могла перестать нервно улыбаться я, — я просто не выспалась и очень спешила к тебе.
— А этот синячище откуда? Неужели наш Андрюша? А с виду такой лапочка!
— Нет это…
— С другой стороны. После того, что ты ему вчера наговорила, даже мне хотелось хорошенько влепить тебе, зай, — не хотела умолкать Лена. — Ты бы уж не лила на него грязь. Я бы на твоем месте радовалась такому братцу. Ух, красавчик, я бы его да в губки!.. — девушка мечтательно прикрыла глаза и надула пухлые губки для воображаемого поцелуя. — Уверена, я ему приглянулась. Такие богатенькие быстро замуж зовут, главное – очаровать. Представляешь, Санек, мы с тобой породнимся! Станем настоящими сестренками. Кстати, а какая фамилия у Андрюши? Ведь не такая, как у тебя. Наверное, красивая английская, какая-нибудь Камбербэтч, или Харди, или Блум…