Сквозь гам снующих одноклассников, я замечаю, как приближается Вал. Но она не одна. Над толпой возвышается макушка черных волос, которые я безошибочно узнаю.
– Привет, – говорит Вал.
– Привет, – отвечаю я, мои глаза смотрят то на нее, то на Эзра.
– Гм, это Эзра.
Он освобождает свою руку и пожимает мою.
– Как дела?
– Хорошо, – отвечаю я, понимая, что веду себя совершенно грубо и вовсе не очаровательно.
Я смотрю, как Вал устраивает Эзра проверку на то, сколько времени ее рука будет находиться рядом с его, пока он не возьмет ее?
И Эзра проходит ее на «Ура!». Когда он берет ее руку, ей с трудом удается сдержать радость, так и льющуюся из нее. Никогда не видела ее такой счастливой.
Я не могу поверить, что все сработало. Чувствую, как от страха сжимается мой желудок.
– Когда это...? – я показываю на их руки.
– Между третьим и четвертым уроком, – одновременно отвечают Вал и Эзра.
– Вау, – говорит он. – Это была судьба.
Судьба? Интересно, репетировали ли они встречу со мной?
– Эзра стоял позади меня возле аппарата с колой после третьего урока.
– Мне было суждено встреть веселую, замечательную девушку, которая любит фильмы так же, как и я.
– А потом он купил мне диетическую колу!
– Это было не так. Я купил тебе диетическую колу, когда мы разговаривали. У меня не было с собой шампанского, поэтому мне пришлось воспользоваться другим газированным напитком, чтобы поухаживать за тобой.
Вал сияет от гордости.
– То есть вы официально встречаетесь. Уже. После одной диетической колы.
– Я не мыслю штампами, – говорит Эзра. Он убирает прядь волос с лица Вал. – С тобой я хочу стать лучше.
– Правда?
– Это из фильма «Лучше не бывает».
– О, мой любимый фильм, – говорит Вал.
– А моя любимая – ты.
Я закатываю глаза. Он что серьезно? Если бы только Эзра знал, сколько на самом деле в этом романтики. Что ее знание фильмов было взято из интернета, а мной кратко изложено на бумаге. Что он просто самый доступный вариант, который оказался под рукой.
– Пойдемте есть. Умираю от голода! – киваю я на кафетерий.
Ни один из них не двигается. Страх расползается.
– Что? – спрашиваю я.
Вал сводит брови.
– Сегодня я собираюсь поесть с Эзра, – она прислоняется к его плечу. Их УПЧВОМ стремительно растет.
– Нам надо кое с кем встретиться, – говорит он. Его глаза смотрят вверх, а потом налево. Вал права. Это грубо и в то же время восхитительно.
– О.
Вал смотрит на меня так, что только я могу ее понять: она молчаливо умоляет меня смириться.
– Хорошо, – выдавливаю я свою лучшую фальшивую улыбку. И говорю себе: это то, чего хочет Вал, и я должна быть счастлива, потому что она счастлива.
– Было приятно познакомиться, – говорит Эзра. Они входят в кафетерий, держась за руки.
Итак, началось. Вал переходит на темную сторону.
Я следую за ними – простой человек, пробирающийся к своему столику. Смех Хаксли разносится по всему кафетерию, все внимание приковано к ее угловому столику, в общем, все как ей нравится. Она хихикает, уткнувшись в широкую грудь Стива, реагируя на что-то не такое уж и смешное. На секунду мне кажется, что она смеется надо мной.
Стив притягивает ее ближе и зажигает свечу на кексе.
– Мы поговорим позже! – говорит мне Вал, но я ей не верю.
***
Дома мама с папой, как и обычно, находятся в гостиной за своими типичными занятиями: она смотрит телевизор, сидя в своем мягком кресле, который мы называем троном, а он читает газету на кушетке. Они очень хорошо уживаются, как соседи по комнате.
Мама машет мне со своего трона. Если уж она на него уселась, то не слезет до самого ужина.
– Ты можешь проверить как Диана?
– Что-то случилось?
– Открой газету на столе. Раздел помолвок.
Я быстро просматриваю объявления. В правом верхнем углу я нахожу упомянутую статью: «Двадцатипятилетний Санкреш Рамамурти помолвлен с двадцатипятилетней Прией Гош».В моем горле образуется ком. Мама читает мою следующую мысль:
– Диана прочла ее утром.
Я вспоминаю смуглую кожу Санкреша рядом с бледным (гены семейства Вильямсон) лицом Дианы. Однажды я пошутила, что у них будут очаровательные детки с кожей цвета жженого сахара. «Звучит вкусно!» – сказал Санкреш и потом сделал вид, что кусает руку Дианы. Они напомнили мне Стива и Хаксли, ну, за исключением того, что не играли, а просто были сами собой.
Я на цыпочках иду к комнате Дианы, каждый шаг дается все тяжелее. Стучусь в дверь указательным пальцем. Нет ответа. Повторяю попытку.
– Диана, это Бекка.
Дверь открывается.
– Привет, – говорит она. Диана нанесла легкий макияж, ее волосы убраны в тугой хвост. Она прекрасна. Но я не могу не заметить красные припухлости вокруг ее глаз.
– Как ты?
– Бывало и лучше, – отвечает она. Я рада, что сарказм все еще при ней.
– Мне жаль.
Диана пожимает плечами. Что она может на это ответить? «Спасибо, что тебе жаль»? Она пропускает меня внутрь. Ее комната выглядит безупречно. Мне следует взять это на заметку.
– Мне почти его жаль, ему придется жениться на женщине с лошадиным лицом.
Диана смотрит в зеркало, убеждаясь, что ее лицо совершенно не такое. Я знала, что она будет зла, хотя, думаю, лучше так, чем повторение того, когда Санкреш отменил свадьбу. Ее крик до сих пор стоит у меня в ушах. Я просто хочу, чтобы Диане стало хоть немного лучше.
– Знаешь, это все устроила его мать, – говорит Диана.
– Думаешь, это брак по договоренности?
– Очевидно. Он женится, только ради того, чтобы осчастливить свою семью. Он трус. Его мать урежет наследство, если он не женится на индийской девушке. Жаль, я узнала об этом лишь за шесть часов до свадьбы, но, тем не менее, это так.
Мне нравилось проводить время с Санкрешем и Дианой. Как будто у меня был старший брат. Он учил меня играть на синтезаторе «Касио», который достал в Гудвилле. Я выкинула его в тот же день, как он позвонил Диане, чтобы сообщить об отмене свадьбы.
Он позвонил.
Даже не набрался смелости сообщить лично.
– Все к лучшему, – я неуверенно кладу руку на ее плечо.
– Знаю. Что ж, я выучила этот урок.
Я слегка массирую ее спину. Диана не против.
– Если ты когда-нибудь захочешь об этом поговорить, знай, что я рядом, – звучит так неубедительно и фальшиво, даже хуже, чем речь школьного психолога.
– Знаю. Но я в порядке.
– Не переживай. Однажды ты встретишь отличного парня…
– Прекрати, Би. Ты действительно собираешься прочесть мне лекцию об «однажды»? Не будет никакого «однажды». Но я рада, что ты сможешь извлечь урок из моей ошибки. Я думала, Санкреш любит меня, но он просто хотел весело провести время с европейкой перед тем, как последовать традиции. Меня использовали, так же как и других. Люди просто прикрываются отношениями, чтобы получить то, чего хотят: деньги, власть, секс, связи или повысить свою самооценку.
– А разве в колледже ты не встречалась с парнем, потому что у него была машина? – спрашиваю я. Диана опускает голову, чтобы я помассировала верхнюю часть спины.
– Ты права. Но речь не шла о любви. Думаешь, Эрин, Эйми и Мариан вышли замуж за этих до ужаса скучных парней по большой любви или потому что они хорошо зарабатывают, ведь мои подруги хотели «горячих» мужей, которых можно показывать на вечеринках в своих особняках?
– Ты права. – На самом деле мужья Эйми и Мариан довольно классные. Эйми и Билл прыгали с парашютом в свой медовый месяц, а Тед играет в группе на барабанах. (Хорошо, муж Эрин скучный консерватор, но два из трех не так уж и плохо). Но сейчас не время спорить.
Я пробегаю пальцами вдоль лопаток. Я видела, как девчонки делают так на пижамных вечеринках. Это, кажется, делает свое дело, и Диана успокаивается. Я не умею утешать, но, по крайней мере, не абсолютно бесполезна.