– А ты что думаешь? – спрашивает Фред. – Железный человек или Человек-паук? Кто круче?
Я пожимаю плечами. Я как-то больше подкована в квадратных уравнениях.
– Ну, Роберт Дауни Младший довольно-таки смешной малый.
– Съели? – вопит Говард. Двое других резко откидываются на спинки стульев. Это не так уж и ужасно, приятно не слушать разговоры о парнях, туфлях или одноклассниках.
Я машинально рисую на фотографии Хаксли и Стива с выпускного. Стива не трогаю, а Хаксли пририсовываю дьявольские рога, затемняю ей зубы, а в облачке мыслей пишу: «Я сука». Да, знаю, это по-детски. И это просто кусок бумаги. Но мне доставляет удовольствие видеть, что Хаксли выглядит как дьяволица.
– Так Вал и Эзра теперь официально встречаются? – спрашивает Квентин. Он последний человек, интересующийся сплетнями Ашлэнда, на которого бы я подумала. Но, полагаю, всем ученикам нравится быть в курсе событий.
– Он «не мыслит шаблонами», – отвечаю я, демонстрируя пальцами кавычки. – Но да, они встречаются.
– Этот парень затеял серьезную игру, – говорит Говард, залпом выпив баночку Гавайского пунша. – Не помню, чтобы я когда-либо видел его без девушки. Ни дня.
– Кто-то, кажется, завидует, – говорит Квентин, показывая Говарду, что его зубы окрасились от сока.
– Нет, я просто говорю, что у парня всегда были девушки. Я им восхищаюсь. Мне бы хотелось иметь хотя бы половину его шарма.
– Тебе бы хотелось иметь половину его подружек.
– Да, и это тоже.
Я жду, когда Фред присоединится к разговору, но он занят изучением происходящего за другим столиком, там шесть парней, идентичных моим сотрапезникам, ютятся за столиком, охают и ахают над чем-то. Кубик-рубик? Плейбой?
– Джереми Фаулер принес еще один винтажный комикс о Бэтмене сороковых годов, – говорит Фред. Я пожимаю плечами. – Это как если бы девушка пришла в паре туфель от Джимми Чу.
Я закрываю блокнот, пряча фотографию.
– Не знала, что ты увлекаешься модой.
– У меня есть сестра, – он опять смотрит на тот столик. – Раньше мы сидели все вместе. У нас даже была своя традиция. Когда кто-нибудь приносил редкий комикс, мы давали себе двадцать минут, чтобы пролистать его и только потом ели. – Он опускает голову на руку, лежащую на столе.
– Что произошло? – кажется, я включаю рабочий режим специалиста по разбиванию пар.
– Дедушка Джереми умер, – говорит он, понижая голос. – Джереми в действительности никогда не был поклонником комиксов. Ему просто нравилось делать вид, что он знает, о чем говорит, а мы всегда игнорировали его. Однажды он перепутал Зеленый Фонарь и Зеленого Гоблина!
– Ну, они же оба зеленые.
– Поверь мне. Их нельзя перепутать, – говорит он. Фред трясет головой и выглядит взбудораженным. – Но потом умер его дедушка и неожиданно оставил ему в наследство винтажную коллекцию ДиСи Комикс. У парней потекли слюнки. Однако Джереми теперь думает, что он господин и настаивает на том, чтобы мы обсуждали только ДиСи Комикс, иначе он больше не принесет ни одной из книг. Парни и я, – он указывает на Квентина и Говарда. – Поклонники Марвел Комикс. У нас бывали такие дебаты за столиком, – Фред еще больше оживляется. – Но Джереми сказал, что этот столик только для настоящих фанатов комиксов – фанатов ДиСи. Прямо так и сказал! Конечно, я ответил, что это тупость. Тогда он поставил вопрос на голосование, а так как остальные парни хотели посмотреть старые комиксы, то встали на его сторону. Столик проголосовал, и когда мы вернулись на учебу после Рождественских каникул, нас отлучили. Хит Леджер, наверное, переворачивается в гробу.
– А почему вы ничего не сделаете? – спрашиваю я. Кто ж знал, что парни могут быть такими же коварными, как и девчонки. В моей голове начинают крутиться колесики, и формируется план.
– Он не станет меня слушать.
– Сделай так, чтобы он продал комиксы.
– Он этого не сделает.
– Сделает, если цена будет подходящей, – говорю я.
– В ресторане моих родителей я получаю восемь долларов в час. Предложение, от которого он не сможет отказаться, я сделаю лет так через пятьдесят.
Я смеюсь. Это как глоток свежего воздуха, когда ты встречаешь в школе людей с хорошим чувством юмора. Быстро окидываю взглядом Джереми.
– А если его друзья узнают, что он продает комиксы? Они ведь сойдут с ума, не так ли?
– Продавать винтажные комиксы? Это кощунство! – Фред вздрагивает только от одной мысли об этом.
– Отлично. Зарегистрируй фальшивый аккаунт на eBay от его имени. Или, еще лучше, анонимно свяжись с ним и скажи, что ты готов заплатить за его коллекцию. Не миллионы, конечно, но приличные деньги.
– Но я не могу.
– Но он этого не знает. Тебе нужно только заинтересовать его, а потом невзначай обронить его друзьям, что он продаст комиксы, если поступит заманчивое предложение, – беспечно пожимаю я плечами. Эти гениальные идеи возникают у меня сами собой. – Даже если это и неправда, что тебе нужно – так это посеять зерно сомнений, и все сложится само собой.
Фред выглядит так, будто находится в своего рода прострации.
– Это, хм, крайность.
– Так же как и настраивание друзей против вас, и отлучение от столика.
– Это другое. Я не собираюсь опускаться до его уровня. У меня все еще есть эти парни, – говорит он, похлопывая Говарда и Квентина по спинам.
– Ты прав, – отвечаю я, засовывая записную книжку в сумку.
***
Во время седьмого урока я иду к туалету. В это время Стив находится в спортзале. Я на цыпочках захожу в раздевалку парней. Боже, какой удушливый запах! Натягиваю футболку на нос и вдыхаю запах кондиционера для белья. Ну почему парни так ужасно пахнут?
Как и многое в нашей школе, раздевалку никто не ремонтировал лет так тридцать. Ящики все узкие и ржавые, только на некоторых видна зеленая краска. Ни один рюкзак в них не помещается, поэтому они просто лежат на полу.
Плохо для учеников, хорошо для меня.
Модный, водонепроницаемый рюкзак Стива лежит в конце среднего ряда. Это подарок Хаксли на рождество в прошлом году. Он подходит для путешествий, а не для коридоров старшей школы.
Я открываю ящик Стива своим ключом V56. Надеюсь, его нижнее белье не вывалится мне на лицо. Я прикрываю лицо перед тем, как открыть.
Достаю фотографию с выпускного из заднего кармана рюкзака и приклеиваю ее на скотч с внутренней стороны дверцы. На левом крючке висит куча мятой одежды. Как только кто-нибудь из его друзей увидит снимок, то по школе слухи быстро разнесутся. Малоизвестный факт, но парни еще большие сплетники, чем девушки.
Я не пробиралась тайком в раздевалку парней с того момента, как мне нужно было разбить пару Натана Крейна и Сары Ковингтон. Ее друзья не могли смириться с тем, что он сноб и превращал Сару в свое подобие. Как только Сара обнаружила в его телефоне сообщения, в которых он называл ее некомпетентной и тупой, то сразу дала ему отворот-поворот. Не могу поверить, что это было всего лишь год назад. Вначале я испытывала чувство вины, но оно испарилось, когда оказалось, что Натан действительно именно так и думал о своей девушке. Ему просто нравилось встречаться с теми, на фоне кого он мог чувствовать себя выше.
До раздевалки доносится дребезжащий голос тренера Капнек. Я присаживаюсь на корточки и прячусь в конце ряда. Потом выглядываю за угол и вижу Стива в офисе тренера. Я на корточках добираюсь до ближайшей к стене двери офиса и устраиваюсь за баком с грязными полотенцами. Ну, никто и не говорил, что у специалиста по разрывам гламурная жизнь.
– Университет Чандлер все еще интересуется тобой, – говорит тренер Капнек. – Это отличное учебное заведение.
– Они хотят меня только по одной причине. Вы говорили с Вермилионом?
– Я разговаривал со своим приятелем. Они не могут ничего тебе предложить. Ты ожидал, что они вручат стипендию парню, у которого средняя оценка «хорошо»?