Мама качает головой.
– Ты была так близка с этими девушками в колледже. Что случилось?
– Оказалось, что они мыслят стереотипами, а я стала посмешищем.
– Ты опять? Диана, это все только в твоей голове.
– Да? И где же они сейчас? – Диана опускает голову. Вся ее энергия куда-то исчезает. Эту битву она не сможет выиграть, поэтому она даже не пытается. – Ты хочешь, чтобы я послала ей открытку, – говорит она спокойно.
–Ты знаешь, что делать, тебе двадцать четыре года. Занимайся тем, чем хочешь, – Мама переводит взгляд на меня в поисках поддержки. Я нерешительно улыбаюсь, но ничего не отвечаю, и для нее это означает, что я поддерживаю Диану. Но кто-то же должен. Как она может забыть, что случилось?
Мама хлопает дверью, качая головой от еще одной провалившейся попытки.
– Она никогда не поймет, – выключает компьютер Диана.
***
Перед тем, как пойти спать, я наливаю себе стакан молока. Не знаю, правда ли оно помогает мне заснуть, но я делаю так с пятого класса, поэтому сейчас это уже часть распорядка моего дня. Дверь в ателье открыта, и папка невесты отражает огни улицы. Мое нездоровое любопытство просто затягивает меня в комнату. Я просматриваю страницы с безупречными свадебными платьями. Вкус невесты не имеет ничего общего с кружевным, украшенным цветочками уродством. Она предпочитает теплые цвета и струящийся фасон свадебного платья, также я полностью согласна с ее выбором колец для салфеток. Может быть, эта невеста делает все правильно. Свадьба – это исполнение ее мечты, инвестиции в будущее. Просто и понятно. И раз уж на то пошло, надо сказать прямо: я полностью пересматриваю свое отношение к этой папке. Уверена, она начала планировать этот день, когда была в моем возрасте, за много лет до того, как встретила своего будущего мужа.
В моей голове созревает план, и я моментально зову Диану.
– Что случилось? – спрашивает она. Когда сестра присоединяется ко мне, то сразу же замечает платье в стиле диснеевской принцессы. Вместо того чтобы рассмеяться, она разглядывает каждую деталь. Печаль заменяет язвительное выражение на ее лице. Наверное, она думает, что это могло бы быть у нее, в какой-нибудь другой вселенной. Это один из тех моментов, которые мы стараемся избегать.
– Мне жаль, – это все, что я могу выдавить. Диана по-прежнему находится в трансе.
Я крепко обнимаю сестру, опуская подбородок на ее плечо.
– Ты абсолютно права, те платья подружек невесты были цвета засохшей рвоты. Ты это верно подметила.
Диана дотрагивается до моей руки, пытаясь выдавить улыбку, которая никак не выходит.
– Итак, что случилось?
– Я знаю, как разбить пару Бари и Дерека.
6
Часть меня хотела бы, чтобы ежегодник Мичигана оказался ужасным из-за того, что он воспользовался моей подругой. Но Вал и я – хорошие девочки, поэтому весь вечер четверга мы придумываем надписи.
Мы лежим на ее кровати, рассматривая фотографии наших одноклассников, которые улыбаются и смеются, будто это не высшая школа Ашлэнда, а новый мир Диснея. На мониторе сменяется фотография, и Вал не может отвести глаз от короля и королевы в центре. Зависть, надежда и грусть вперемешку отражаются на ее лице.
– Не думаю, что она невероятно хорошенькая, – говорю я о Хаксли, чья голова словно создана для короны. – У нее слишком большие губы, чересчур тонкая талия и чрезмерно угловатые плечи.
– Они идеальны, – произносит Вал, явно думая о собственных недостатках. Она не может отвести взгляд. Моя подруга, как и остальные в Ашлэнде, зациклена на них. Все ее надежды и мечты заключены в этой фотографии. Я могла бы в течение часа рассказывать ей какая она смешная, восхитительная и красивая, но на нее это бы не произвело никакого впечатления. Потому что единственное доказательство ее красоты – наличие парня.
– Да ну. Ни одна пара не идеальна.
– Разве? Они так хорошо смотрятся вместе. Держась за руки, когда идут по коридору. Подбадривая друг друга на играх. Однажды я слышала, как они заканчивают предложения друг за другом, – вытягивает она еще одну фотографию этой популярной парочки из кучи, которой снабдил ее Мичиган. На ней Стив, «удивляющий» Хаксли огромным медведем, которого она обнаружила в своей машине на День Святого Валентина. Девчонки болтали об этом всю неделю.
– Это просто набитое ватой животное. Вероятно, сейчас оно собирает пыль в подвале, – говорю я, но все бесполезно.
Вал держит ноутбук рядом с моим лицом для сравнения, в котором я не хочу участвовать.
– Знаешь, думаю, пуловер и юбка, в которые она одета, отлично смотрелись бы на тебе. Ну, только не в персиковой гамме, поскольку твоя кожа немного светлее…
– Бледнее.
– С ветлееее. Но что-нибудь подобное... – глаза Вал бегают от моего наряда к одежде Хаксли и обратно.
– Сомневаюсь, – отодвигаю я ноутбук в сторону.
– Я серьезно. Ты восхитительна. Ты очень умная, хорошенькая и невероятно удивительная. Просто нелепо, что ты этого не замечаешь.
– Правда? – Знаю, это избитые дружеские фразы, но Вал произносит так убедительно, что я почти верю ей.
– Да! Если бы ты еще не пряталась за одеждой, как жена амиша. Серьезно, сколько кофт может надеть одна девушка?
– Бесчисленное количество.
У Хаксли отличная фигура. А у меня, как ни крути, худое и абсолютно не впечатляющее тело.
– Думаю, если бы ты перестала каждые день надевать три слоя одежды и показала бы себя хоть чуть-чуть, то выглядела бы сногсшибательно. Парни в школе сошли бы с ума!
– Парни могут делать все что хотят, но я не собираюсь подражать королеве бала.
– Разве вы раньше не дружили?
– Скорее были просто знакомы.
– Ой, прости, – поднимает она руки в знак капитуляции. – Моя ошибка.
Вал подпрыгивает на кровати, и ее светлые, шелковые волосы падают ей на лицо. Она так просто не откажется от этой идеи.
– Ну же, неужели тебе не хочется мужского внимания? – Я знаю, Вал не хочет меня обидеть, но все равно эти слова причиняют боль.
Я встаю перед ее зеркалом в полный рост. Я выгляжу достаточно хорошо для своего социального статуса. Но помощь Вал ничего бы не изменила. Калиста красивая, но видимо этого недостаточно. Кто знает, что привлекает парней. А я играю только в те игры, правила которых мне известны.
– Я пас, – произношу я. – И мне надоело заниматься ежегодником.
– Подожди! Окажи мне еще одну услугу.
– Серьезно? – я тяжело вздыхаю и снова сажусь на кровать.
– Однажды я отдам тебе свою почку, – открывает она свою почту. – Ты можешь мне кое с чем помочь?
– С чем?
– Я хочу написать письмо Эзра, – она переставляет ноутбук мне на колени.
– На счет домашней работы?
Она пристально смотрит на меня. Мы обе знаем, что это вовсе не так.
– Я просто думала о том дне, в столовой. Он явно флиртовал со мной, но так как я не могла вымолвить ни слова, вероятно, он подумал, что не интересует меня.
– А он тебя интересует?
– Думаю да. Он действительно отличный парень, – отвечает Вал так, будто вдруг стала знатоком Эзра.
– Он хотя бы в твоем вкусе? Какой-то он вычурный. Я постоянно вижу, как он читает какие-то сценарии или складывает DVD в свой рюкзак. Он определенно нетипичный парень для Ашлэнда.
– Он такой талантливый режиссер.
– А ты видела хоть один из его фильмов?
– Нет, но я слышала, что они очень хороши, – Вал открывает вордовский документ на своем компьютере. – Думаю, он оценит что-нибудь смешное и интригующее. Я не знаю. Ты пишешь лучше меня. Хочу, чтобы ты добавила своего фирменного стиля Бекки Вильямсон к письму.
– Я думала, что он всего неделю назад расстался с Изабель Амабиль? – Сплетни об Эзра, конечно, не новости с первой страницы. Он обыкновенный парень, просто живущий своей жизнью где-то на заднем плане. Типа меня.