Чарли пришлось пережить еще одно разочарование до того, как его день закончился. Он упорно трудился и лоббировал создание объединенного штаба, который бы координировал и контролировал силы специальных операций всех служб и ведомств, и не скрывал, что хочет возглавить эту организацию. По всем рациональным критериям Чарли, бесспорно, был самым логичным выбором для командования этой структурой. Но этому не суждено было случится.
Наставник и защитник Беквита, генерал Эдвин «Шай» Мейер, уходил в отставку, а Чарли нажил слишком много могущественных врагов на двух-, трех- и четырехзвездных уровнях, чтобы остаться безнаказанным. Врагов, которые знали, что делать с мятежными полковниками. Это была их возможность нажать кнопки на своих выкидных ножах, закутаться в мантию бюрократического тумана и перерезать ему сухожилия. И, нанося свои трусливые удары, они не теряли времени даром. С Чарли было покончено — его выпотрошили и оставили болтаться на ветру. И оттуда он просто ушел на пенсию.
Многие люди спрашивали меня, что за человек был Чарли Беквит, и на этот вопрос мне всегда было трудно отвечать. Полковник Чарли Беквит был одновременно очень сложным и очень простым человеком. Он был человеком крайностей, который жил с крайностями, командовал ими и пользовался уважением. В те времена, когда я его знал, это был крупный, вспыльчивый мужчина с непредсказуемым характером.
Рядом с солдатами Чарли вел себя скорее как штаб-сержант, чем как офицер. Его самыми доверенными лицами были сержант-майоры. Это не значит, что он был слишком дружелюбен с солдатами, но у него была близость к своим «мальчикам», близость очевидная и искренняя.
Он был единственным полевым офицером из всех, кого я когда-либо знал, который провоцировал грубые словесные перепалки со своими подчиненными и не прятался под защиту своего звания, если его побеждали. Чарли презирал бездельников. Ему нравилась хорошая драка, и он ожидал получить столько же, сколько и давал. Но сомнений в том, кто здесь главный, никогда не было — он мог надрать задницу так же, как и любой сержант-старожил. На самом деле, я считаю, что на моей филейной части все еще остаются следы его зубов.
Чарли не был хитрым человеком, но когда обстоятельства требовали хитрости, он мог быть хитрым, как змея. Он также был весьма эмоционален, как он с готовностью и признавался. Он легко впадал в гнев или радость и не умел скрывать своих чувств.
Он признавал, что его никогда не спутаешь с интеллигентом, но он не был скучным человеком. Отнюдь нет. Он приложил большие усилия, чтобы подобрать себе сотрудников и подчиненных по их умственной глубине и способностям к мышлению. Ему нравилось иметь вокруг себя интеллигентных людей, он восхищался великими мыслителями и был жадным читателем классической литературы и книг по истории.
Полковник был убежденным сторонником философии: «Если ты командир, то командуй!» — и он так и делал. Отсюда и его прозвище «Молниеносный Чарли». Он приобрел во Вьетнаме репутацию человека, убивавшего войска из-за своего нетерпения и безрассудного пренебрежения опасностью. Многие люди в сообществе спецназа даже использовали это как оправдание, чтобы не попытаться испытать себя в отряде «Дельта». Странно, но я никогда не видел, чтобы кто-нибудь из этих парней появился на отборе после того, как Чарли ушел.
Я не знаю всей правды об этих слухах, но, зная полковника Беквита, наверно, в них что-то есть. Знаю, что такая молва его сильно задевала. И знаю из личного опыта, что Беквит чувствовал большую ответственность и заботу о людях, находящихся под его командованием. Он никогда не переставал учиться выполнять обязанности командира и всегда работал над совершенствованием своих методов и способов руководства. Но Чарли также был солдатом, а выполнение поставленной задачи является первоочередной задачей боевого командира.
Чарли Беквит был человеком, искренне и глубоко любившим Америку и все то, что она отстаивала. Человеком, который сделает все, что, по его мнению, будет правильным, чтобы защитить нашу страну и ее граждан. Он был нравственным человеком и считал человеческую жизнь самой драгоценной вещью на свете. Он был совершенно самоотверженным, никогда не щадил себя, никогда не уклонялся от выполнения своего долга или опасности. Он был командиром, который не отправил бы вас туда, куда не пошел бы сам, и всегда действовал так, как он полагал, будет правильным в интересах страны, армии и подразделения… невзирая на все последствия для своей карьеры.