Он увидел возражение, написанное на моем лице, и отмахнулся от него.
— Да, да, знаю. В этом нет никакого смысла, но так оно и есть. Президентский дворец находится прямо рядом с резиденцией, выше по склону холма, и посол считает важным находиться там. Он хочет демонстрировать, что Соединенные Штаты равноудалены от местных разборок, и что мы можем и будем ездить куда хотим и когда хотим.
Как я уже сказал, Портовый переход почти всегда открыт, но даже если он не работает, мы обычно можем пробиться через него силой. Ополченцы, контролирующие территорию вокруг порта, довольно малочисленны и слабы. Но каждый раз, когда мы там проезжаем — а это случается по крайней мере два раза в день — нас обстреливают.
— Ага, — со смехом вмешался Абдо, — но у человека, который обычно там дежурит, плохое зрение и он очень плохо стреляет.
— Это правда, — продолжил Донни, — но по нам прилетало несколько раз. По крайней мере, они используют только винтовки. Когда здесь находился Билли Освальт, однажды утром возле Ярдзе он попал в засаду с пулеметами и ручными гранатометами.
— Интересное было утро, — задумчиво Абдо, задумчиво кивая головой.
Я обсуждал с Биллом это нападение. Кортеж был атакован, когда он находился в самом медленном и уязвимом месте — на повороте, идущем вниз с горы. Броня лимузина остановила пулеметные пули не дала им проникнуть внутрь, и, к счастью, парень, стрелявший из РПГ, дрогнул и выстрелил низко (совсем как тот рейнджер в «Пустыне-1»). Поэтому граната попала в асфальт под кузовом лимузина, вылетела с противоположной стороны и взорвалась в оливковой роще. Также, по счастливой случайности стрелки выбрали в качестве мишени именно лимузин, а не головную и следующую за ней машины; если бы они обездвижили их и заблокировали лимузин, то могли бы вскрыть его, как большую стальную бочку. Проникнуть в бронированный лимузин можно, но для начала его нужно остановить.
Засада была устроена христианским ополчением, якобы дружественным Соединенным Штатам. Позже стало известно, что они разозлились на ЦРУ из-за какого-то спора о финансировании или вооружении, и решили не впадать в депрессию и не сдерживать свой гнев — засада обычно является хорошим тонизирующим средством для катарсиса.
Вывод Билла о нападении был таков: «Аллах в тот день был, безусловно, очень милостив и благосклонен».
Донни продолжил исполнять роль гида.
— Мы никогда не пользуемся ни одним из основных переходов, кроме Портового; два других просто слишком опасны. Если все закрыто, ребята знают несколько маршрутов через улицы, которые некоторые из их друзей в ополчении открывают на несколько минут. Но, как видишь, несмотря на все правила здравого смысла, наши передвижения очень ограничены. И это только в отношении переходов через «Зеленую линию». По обе стороны от нее, в любой части города постоянно вспыхивают бои между соседними отрядами ополченцев, между ополченцами и сирийцами, между сирийцами и христианами. Между христианами, мусульманами, сирийцами, а иногда и между всеми ними, ведутся дальние артиллерийские и ракетные обстрелы.
Потом, чтобы подлить масла в огонь, это место бомбят израильтяне, когда им становится скучно. Просто для острастки они отправляют вдоль берега группу арабоговорящих агентов, чтобы те выставили блокпост, — как это делают все ополченцы, — но в данном случае они проверяют документы у палестинцев. И когда они их находят, то вытаскивают их и казнят. По факту, последние два раза, когда израильтяне такое проделывали, они взяли напрокат автомобили в агентстве, расположенном прямо через дорогу от дома, где мы живем. Когда палестинцы нашли этот прокат, то просто сожгли его нафиг.
Пока мы пробирались на север по чертовски запутанной дороге, я впитывал все, что рассказывал Донни. Иногда мы ехали по широкой, современной, многополосной autopista,102 а иногда Абдо маневрировал по самым убогим городским тропам, которые я когда-либо видел. Иногда Донни и Абдо спорили о том, какой маршрут выбрать, но где бы мы ни находились, неизменным оставалось одно — разрушения со всех сторон. Я еще не видел ни одного неповрежденного здания. Те магазины, которые еще функционировали, можно было различить по многослойным стенам из мешков с песком и замурованным входам, защищавшим их фасады. В других местах оставались лишь выпотрошенные остовы.
— Сначала мы заглянем в посольство и откроем твою сумку, — сказал Донни. —Там же находятся остальные телохранители, чтобы познакомиться с тобой. Тебе понравятся эти парни. У них такое отношение к работе, что ты можешь решишь, что они из Джорджии. Ты понял, о чем я, — они любят подремать под деревом в тени и стрелять по разным предметам, когда не спят.