— Ну и как вы, двое, собираетесь это сделать? — Он позволил в своем голосе появиться презрению.
Стив ответил немедленно.
— Едем в Вашингтон и упаковываем радиостанцию в дипломатическую почту. Потом летим в Амман, столицу Иордании, как дипломатические курьеры. На машине с водителем из амманского посольства доезжаем до ливанской границы, где встречаемся с машиной с водителем из посольства в Бейруте. Пересаживаемся в нее и едем в Бейрут. Передаем радиостанцию тому, кому она нужна. Меняем процесс на обратный и возвращаемся в Форт-Брэгг. Это будет дешевле и быстрее, чем ваш план, и к тому же, добавлю, чертовски безопаснее.
Полковник не мог упустить возможность, которую Стив предоставил ему для последнего выпада в наш адрес.
— Значит, вас больше всего волнует личная безопасность. Так?
Теперь была моя очередь, и я поднялся, чуть опередив Стива.
— Полковник, предлагаю вам сделку. Вы выпадаете с задней рампы C-130 и плывете с нами на берег, — и мы делаем все, как вы говорите. Тогда вы станете настоящим героем.
Когда мы выходили из комнаты для совещаний, он все еще сыпал угрозами в наш адрес. Пока мы не оказались в моем пикапе и не выехали за ворота, никто не произнес ни слова. Я был более чем раздражен. Я был раздосадован тем, что взрослый человек, полковник, выпускник военной академии, офицер, который должен все знать лучше нас, придумал такую заумную схему и ожидал, что мы будем ослеплены ее гениальностью.
Стив заговорил первым, качая головой и шлепая ладонью по приборной панели.
— Слишком много фильмов, Эрик. Этот человек пересмотрел слишком много фильмов и прочитал слишком много романов о супергероях.
— Да, я знаю, Мустафа. Но посмотри на это его глазами. Бедолага работает всего один год, нужно же ему как-то отметиться. И если единственная цена — это жизни пары зажравшихся сержантов — что ж, пусть будет так. Держу пари, у него даже найдутся добрые слова для нас на поминальной службе. В конце концов, мы же рассуждаем о чем-то действительно важном. О карьере человека и о том, станет ли он бригадным генералом или нет. — Воскликнул я. — И по сравнению с этим, что такое пара легко заменяемых придурков вроде нас с тобой? В смысле, где твое чувство меры, мужик?
По дороге на «Ранчо» мы от души посмеялись, но знали, что нам придется расплачиваться.
Когда мы зашли к Джесси в кабинет, чтобы доложиться, он нас уже ожидал. Сняв ноги со стола, он одарил нас улыбкой, от которой его глаза сузились до щелочек, напомнивших рептилию.
— Несколько минут назад мне звонил генерал Шукман — хотите угадать, по какому поводу? Похоже, кто-то в Командовании хочет, чтобы вас двоих поставили к стенке и расстреляли. Вы, парни, действительно знаете, как наживать врагов в высших сферах, не так ли?
— Да, сэр. Мы всегда делаем все возможное, — ответил я. Мог побиться об заклад, что Джесси наслаждался этим.
Наклонившись в сторону и сплюнув хлопья табака в общем направлении мусорного бака, он не сводил с нас глаз.
— Я знаю, Эрик, знаю, что ты знаешь, и поэтому отправил тебя туда. И генерал сообщил, чтобы вы все двигались дальше и делали все по-своему, не беспокоясь о том, что могут подумать другие. Однако вы должны приступить к работе. Отправляетесь сегодня днем. Детали уточните у начальника отдела личного состава; они организуют вам транспорт, все необходимые средства вы сможете получить в финансовом отделе. Эскадрон связи подготовил ваш пакет к отправке. И если вам что-то понадобится в пути, просто крикните нам. Впрочем, у вас же есть рация.
— Будет сделано, сэр. Надеюсь, мы не доставили вам слишком много проблем с генералом.
— Нет. Черт, парни, вы сделали мой день! А теперь все, отправляйтесь. Увидимся, когда вернетесь. — Он прикуривал очередную сигару и хихикал про себя, пока мы шли по коридору.
Мы со Стивом сделали все по-своему, и все прошло без заминок. Но рыбалка, когда я вернулся, была довольно скверной. Наверное, на Внешних отмелях было не то время года. Но это был важный мирный перерыв. Слишком скоро я снова оказался в Бейруте с миссией, которая оказалась совсем не мирной.
*****
— Похоже, что у стрелков нет какого-то определенного графика. Иногда они появляются несколько дней подряд, а затем мы снова не видим их в течение дня или двух. Единственный неизменный факт — они всегда появляются во второй половине дня в одном и том же районе и всегда среди толпы детей и подростков.