Мы сравнили записи о том, что было известно нам обоим, что мы слышали, что нам казалось достоверным, и что мы в связи с этим предполагали, и пришли к очень похожим выводам. Различия касались лишь суммой задействованных денег и количеством брошенных пленных.
Вот что, по моему мнению, произошло.
В своем торопливом желании заключить договор, завершающий войну с Вьетнамом, администрация Никсона пошла на самую лучшую, самую выгодную сделку, которую только могла получить, и вернулась из Парижа в 1973 году, заявив, что мы достигли «мира с честью».
Вьетнамцы знали, что нам известно о том, что они все еще держат пленных, и рассматривали это как козырь, который можно было использовать в последующих переговорах о выплате репараций. (Почему бы и нет? За два десятилетия до этого они успешно использовали ту же уловку против французов). Мой друг-дипломат сказал мне, что сумма секретных ассигнований на восстановление составила одиннадцать миллиардов долларов. Аналогичную цифру я слышал и от других людей.
Но потом случился Уотергейт.119 А когда администрация Никсона распалась, у вьетнамцев не осталось игроков, против которых можно было бы разыгрывать карту с пленными.
Более того, к тому времени американская общественность настолько устала от войны, что не хотела слышать ни о чем, что могло быть связано с Вьетнамом. Страна отчаянно хотела забыть об этом. И политики, которые обрекли американских пленных на живую смерть, так же отчаянно хотели забыть о том подлом, бесчестном поступке, который они совершили.
Так что если бы через восемь лет после нашего ухода из Вьетнама стало известно, что американские пленные были брошены ради политической целесообразности — что ж, эффект оказался бы разрушительным для многих карьер и репутаций. А на высших уровнях власти нет ничего важнее этих двух вещей: карьеры и репутации.
Поэтому попытка найти и спасти этих военнопленных должна была быть пресечена любой ценой. Это было крайне необходимо.
Мое личное и профессиональное мнение состоит в том, что ЦРУ было ведущим органом, использовавшим свою власть, чтобы помешать любым действиям по спасению. Помимо всего прочего, это единственная структура, обладающая для этого достаточными связями. Первое давление с целью сорвать операцию было оказано на старших военных командиров, которые знали о ней, поэтому были отменены усилия военной разведки по сбору информации, — но кот уже был выпущен из мешка.
Несколько упрямых и смелых людей неустанно настаивали на продолжении операции по спасению военнопленных, но им было приказано замолчать об этом или предстать перед военным трибуналом. Майор Марк Смит и мастер-сержант Мелвин Макинтайр, двое из тех, кто сыграл важную роль в выявлении местонахождения пленных, совершили немыслимый для военных поступок: они подали иск против правительства Соединенных Штатов.
В сентябре 1985 года Смит и Макинтайр пошли на крайний шаг: они обратились в федеральный суд и подали иск против правительства США с требованием обнародовать доказательства того, что некоторые члены нашего правительства знали, что американские заключенные в Юго-Восточной Азии живы, и знали, где они находятся.
Правительство ответило, что эти материалы «строго засекречены», а судья отказался заставить правительство раскрыть информацию. Смит и Макинтайр подверглись публичному осуждению, а их карьера оказалась разрушена. Эти два храбрых солдата заплатили высокую цену за попытку поступить правильно, но они знали, что это ничто по сравнению с ценой, которую заплатили те забытые американцы в своих проклятых лагерях.
Затухание операции по спасению военнопленных и соответствующее сокрытие информации о том, что в Юго-Восточной Азии остались живые военнопленные, — одно из самых печальных дел, которые когда-либо затрагивали меня лично. Только в последние годы мне удалось собрать воедино те немногие факты, которыми я располагаю, но, к сожалению, вынужден заключить, что из этого ничего не выйдет. Хуже того, люди, которые сознательно оставили этих людей и намеренно препятствовали их освобождению, никогда не ответят за свои поступки.
Во всяком случае, не на Земле.
Отказ от этих людей возымел в сообществе Сил специальных операций эффект камня, упавшего в воду, рябь от которого распространилась на многие мили. Послание было четким и недвусмысленным. Мне и моим товарищам оно показало, что на наше правительство нельзя рассчитывать в том, что оно придет и заберет нас, если мы попадем в плен во время выполнения задания в чужой стране. Если ради целесообразности нас необходимо отвергнуть, дезавуировать и оставить гнить, то что с того? Все равно существование отряда «Дельта» официально не признавалось. С нами правительству будет еще проще, чем с военнопленными.