— Полностью прогнившие, mi amigo,137 — ответил он со вздохом. — Гнилые до глубины души. Но это, знаешь ли, всего лишь теория. Уверен, что все так и есть, но мы никогда не найдем ни малейших доказательств того, что это действительно так.
Я присоединился к остальным своим товарищам и облачился в штурмовое снаряжение. Остаток дня прошел в густой тропической жаре. Ребята были неестественно тихими. Не было привычных шуток и рассказов; в основном они казались погруженными в свои собственные мысли, как будто пытались перенестись в другое время и место. Знаю, что именно это я и пытался сделать.
Чтобы прервать эту амнезию, связанную с прошлым, я время от времени подходил к гондурасскому радиопосту и слушал последние переговоры с самолетом. Там всегда было одно и то же — руководитель группы новостей спрашивал о том, как продвигаются дела у его друзей, которые пытаются собрать деньги на выкуп. У него был плаксивый, снисходительный голос, и я мог с уверенностью сказать, что он уже успел разозлить гондурасские власти. Гадкий американец — он не помогал своему делу.
Незадолго до наступления темноты командир эскадрона собрал нас вместе. У него был сюрприз.
— Ребята, нам не удастся провести штурм. Это сделают гондурасцы, а мы обеспечим снайперскую поддержку штурма; Эрик, вы с Андресом пойдете с гондурасцами и будете держать их за руки. Штурм назначен на 05:00 утра.
Все посмотрели на нас. Я посмотрел на Андреса и поднял брови. Тот посмотрел на мыски своих ботинок и пожал плечами.
— И какие у нас инструкции, jefe? Мы командиры или советники? — спросил я. — Вы же знаете, что гондурасцы никогда раньше не работали на самолетах — думаю, что они даже не тренировались на гражданских бортах. Если они туда полезут в одиночку, вероятно, это превратиться в кровавую баню. И не забывайте о тех «протекающих» ящиках с динамитом на борту.
— Вы поведете гондурасцев. Ты — командир штурмовой группы, Эрик; Андрес, ты — заместитель командира. Я рассчитываю на вас двоих, чтобы это не превратилось в месиво. Мы все рассчитываем на вас.
Гондурасцы вас ждут. Когда соберете свое снаряжение и будете готовы к выходу, загляните ко мне. Хочу поговорить с вами наедине.
Все становилось все хуже и хуже. Гондурасцы не были плохими, но они не были и хорошими. Они не обладали большим опытом, и мы мало что могли дать им за оставшееся время. Прежде чем отчитаться перед Плохим Бобом, мы с Андресом посовещались. Нас сильно беспокоил динамит. Мой напарник сказал, что, когда он был на борту, один из пассажиров смог сказать ему, что угонщики крепили бомбы к главным выходам только тогда, когда происходило что-то, что заставляло их нервничать. В остальное время взрывные устройства лежали на первом ряду кресел под непосредственным контролем старика.
Это была хорошая информация. По крайней мере, у угонщиков хватало здравого смысла не держать мины-ловушки постоянно взведенными. Когда вы так поступаете, то подвергаете себя реальному риску случайно привести их в действие. И если они подключали устройства только к двум основным люкам, то возможно, нам удастся попасть внутрь, не взорвав эти чертовы бомбы.
Мы присоединились к боссу. Также подошел Ларри Фридман, чтобы мы могли скоординировать действия со снайперами. Андрес и я почувствовали, что у нас есть план, и обсудили его с нашими ребятами.
— Ларри, вы четко держите угонщика на прицеле, когда он говорит по радио?
— Да, Эрик. Он должен стоять посередине кабины, чтобы держать микрофон, и у нас есть пересекающиеся сектора стрельбы через каждый боковой иллюминатор кабины. Пилот и второй пилот сидят гораздо ниже траектории стрельбы, так что они в безопасности. Это был бы безупречный выстрел.
Именно это я и надеялся услышать. Я повернулся к Бобу.
— Мы можем попасть в самолет через люки аварийного выхода, расположенные с каждой стороны примерно посередине фюзеляжа. Люки подпружинены; они открываются наружу. Это дает нам две точки проникновения, по одной с каждой стороны, которые нельзя заблокировать или заминировать взрывными устройствами, которые у них есть на борту.
Если мы сможем перед рассветом разместить штурмовые группы на позиции у этих люков, а затем передать радиосообщение на самолет, снайперы смогут уничтожить по крайней мере одного из угонщиков. Со звуком выстрелов мы сразу же окажемся внутри и, что более чем вероятно, пронесемся прямо через двух других, прежде чем они успеют насторожиться и сообразить, что произошло.
Андрес возглавит первую штурмовую группу, а я — вторую. Таким образом, гондурасцам не придется думать о том, что они делают. Они просто идут туда, куда идем мы, и делают то, что делаем мы — у них это неплохо получается.