Со своего теплого, уютного места на Матери-Земле я мог наблюдать бесконечное пространство и вечность времени. «Через несколько часов, — подумал я, — некоторые из нас совершат этот прыжок в вечность. И я буду одним из инструментов этого путешествия. Возможно, я также буду одним из путешественников… рано или поздно это произойдет. Но если сегодня мой день, — то сначала я выпью чашку кофе».
Я перевернулся и покопался в своем рюкзаке в поисках остатков большой столовой чашки кофе из сухпайка MRE.138
Зашевелился Андрес и перевернулся, чтобы посмотреть на меня внимательным взглядом. Он ничего не сказал, просто потянулся во внешний карман своего рюкзака и бросил мне пакет MRE, наполненный кофе, какао, пакетиками со сливками и сахаром, а также таблетками сухого горючего. Затем лежал и смотрел, как я наполняю флягу водой и ставлю ее на крошечную плитку, на которой горели синим пламенем таблетки. Когда завтрак был готов, Андрес поднялся, и мы достали свои наборы для бритья и приготовились встретить новый день.
Я сварил густой, крепкий кофе и какао, с большим количеством сахара и сливочной пудры. Это будет наша еда. Когда кофе достиг оптимальной температуры, чуть выше точки кипения, Андрес протянул свою флягу, и я наполовину заполнил ее густой, ароматной жидкостью. Вдохнув сладкий запах, он поднес чашку к губам, но перед тем, как сделать глоток, остановился и сказал:
— Знаешь, Эрик, я не хочу убивать этого старика и тех парней. Я сделаю это. Но я не хочу.
Я знал, что он чувствует. Именно эта мысль и разбудила меня — та же самая, которая работала над моим сознанием, пока я спал. Угонщики — это террористы. Наша работа заключалась в том, чтобы убивать террористов. Но в этом угоне было на удивление мало террора. Когда старик сел в самолет, он извинился за неудобства, которые он всем причинил. Ни на одном этапе никто не пострадал, Он добровольно отпустил женщин и детей, больных и пожилых людей. Он начал с полного самолета, в котором было около пятидесяти пассажиров, но теперь у него осталось менее тридцати заложников.
И он никогда не требовал запредельного выкупа — только пятьсот тысяч долларов и продолжение полета на Кубу. Но это было смешно само по себе, потому что в те дни Куба всегда выдавала воздушных пиратов, и он должен был это знать. Многое из того, что он делал, просто не имело смысла. Не могу сказать, полностью ли я верил в теорию Дэна о том, что за всем этим стоит Управление, но в аэропорту Тонконтин в прекрасном городе Тегусигальпа, Гондурас, что-то определенно было нечисто.
Пока мы потягивали кофе и пережевывали свои мысли, я включил рацию, подключил наушник и проверил связь со оперативным штабом, управлявшим снайперами. Докладывать было нечего. Всю ночь в самолете было тихо, никакого движения внутри не наблюдалось. Это было логично: угонщики и заложники должны были уже почти выдохнуться.
Я посмотрел на свои часы, допил кофе и уже сворачивал подкладку своего пончо, когда у меня в ухе запищала рация.
— Ватный рот, прием! Ты видишь самолет со своего места? — Голос был энергичным.
— Нет. Отсюда нет, — ответил я.
— Добирайтесь туда, откуда сможете наблюдать. Заложники бегут. Многие из них выпрыгнули из R-2 [аварийный выход с правой стороны самолета]. Группа Отто сейчас занимается их задержанием. Подожди секунду, у меня есть еще информация.
Андрес тоже слышал доклад, он вскочил и повесил свой MP-5 на шею. Я схватил свое оружие, и мы помчались в конец соседнего ангара, откуда можно было наблюдать за самолетом. В тусклом свете аэродромных фонарей мы увидели, как две фигуры в черной одежде уводят с летного поля в близлежащую канаву толпу людей. Радио снова ожило.
— Отто сообщает, что около дюжины заложников смогли выбраться, прежде чем угонщики восстановили контроль. Старый Петух [угонщик] сейчас на радиосвязи с гондурасцами. Ваш приказ — быть наготове. Штурм отменяется. Повторяю, штурм пока отменяется. Подтвердите.
— Вас понял, штаб, — ответил я. — Штурм отменен, пока я не получу другие указания.
— Андрес, поднимайте «Кобру» и приведите ее в готовность к экстренному штурму. Кто знает, что может произойти дальше? Я свяжусь с Отто и посмотрю, смогу ли я разобраться в этом. Оставайтесь на командной частоте, но мы с вами будем вести переговоры на четвертом канале. Вызову вас, когда узнаю больше.
— Хорошо, hermano.139 Я возьму ребят и приведу их в заднюю часть ангара. Там мы будем ближе к самолету, но все равно вне поля зрения, когда рассветет. Я дам тебе знать, когда будем на месте.
Андрес рысью побежал назад, чтобы подготовить «Кобру», а я направился в противоположную сторону, чтобы посмотреть, что скажут сами заложники. Я нашел толпу в канаве, в которой, как я видел, они исчезли. Рик Даунинг оказывал первую помощь одному из них, а остальные столпились у ног Отто, как испуганные птенцы вокруг курицы-матери. Отто докладывал по рации, и я пошел посмотреть, не нужна ли Рику помощь с раненым.