Человеку вручили химический источник света, и он держал его возле своего поднятого лица, чтобы Рик мог видеть, что он делает. У бедняги был сломан нос — это было совершенно точно, — но, если не считать вывихнутого, но не сломанного запястья и хорошей асфальтовой болезни на лице,140 с ним, похоже, все было в порядке. Никто из других заложников не пострадал, но все они чертовски хотели пить и глотали воду из фляг, которые мы им давали.
Мы с Отто посовещались, когда он закончил свой доклад в оперативный штаб.
— Эрик, парень с разбитым носом — руководитель группы новостей, которая была на самолете. Ну ты понял — это тот парень, который поднял всю эту шумиху. Вот какую картину нам удалось собрать воедино, и думаю, что она в общем и целом верна.
Незадолго до полуночи Старый Петух поручил пассажиров двум пацанам и прилег соснуть пару часиков. Пока он спал, двое молодых придурков приложились к спиртному, находящемуся на борту, и устроили небольшую частную вечеринку. Когда они уснули, наш новостной корреспондент, прислонившийся к люку R-2, просто взял и потянул за ручку. Но он не знал, что люк был подпружинен, поэтому, когда тот открылся наружу, он вылетел вместе с ним — лицом вперед на асфальт. Как только он исчез, все, кто был рядом, начали выпрыгивать наружу. Если бы все вели себя тихо, то уверен, что смогли бы выбраться, но они начали кричать и подняли такой шум, что Старый Петух проснулся и положил конец великому побегу.
Он указал на пассажиров, которые все еще передавали друг другу фляги и вели себя довольно бодро. Ничто так не скрашивает жизнь, как побег от смерти.
— Если вы переведете этих людей в ангары, Ларри пришлет за ними грузовик. Потом мы с Риком вернемся на свои позиции и посмотрим, как все будет происходить дальше. Насколько я понимаю, штурм приостановлен, — закончил он, посмотрев в сторону самолета.
— На данный момент так оно и есть. Но кто знает, что может случиться, — ответил я.
— Да уж. Ну что ж, надеюсь, что все останется как есть, Бубба, — мрачно сказал Отто, его брови нахмурились под камуфляжной краской на лице. — Нет необходимости убивать этого старика.
«Отто тоже это чувствует», — подумал я, поднимая бывших заложников на ноги и начиная перемещать их в ангары.
Когда старик увидел, что половина его заложников сбежала с корабля, он вышел на связь по радио и сообщил гондурасским властям, что с ним покончено, и потребовал разговора с менеджером местного офиса авиакомпании.
Вызвав по радио представителя авиакомпании, он изложил свои новые требования: топливо для самолета, продукты питания для себя, своих сообщников и экипажа, а также денежное вознаграждение в размере двухсот пятидесяти тысяч долларов.
Если все это не будет получено к десяти часам, заявил он, то освободит оставшихся пассажиров и членов экипажа и подожжет самолет. Старик предложил представителю авиакомпании, чтобы его фирма связалась со своим страховщиком и узнала, что скажут здравомыслящие люди по поводу этой идеи — выложить какие-то жалкие двести пятьдесят тысяч долларов или купить новый самолет.
Он добился своего. Деньги были быстро доставлены — вместе с картами воздушной обстановки и схемами захода на посадку на Кубу. Экипаж самолета был настолько высокого мнения о старике, что сам вызвался совершить полет.
Отто, Андрес и я сгрудились на нашем маленьком пригорке возле рулежной дорожки и наблюдали, как самолет завелся и поднялся в воздух. Через несколько минут вдали осталась блестящая точка, а затем она исчезла.
Я больше ничего не слышал ни о Старом Петухе, ни о двух его молодых учениках. Хочется думать, что он мудро распорядился своими деньгами и смог насладиться оставшимися годами в мире и спокойствии.
Журналист некоторое время бегал вокруг, пытаясь заинтересовать кого-нибудь своей историей, но его игнорировала даже его собственная новостная сеть.
Мы с товарищами вернулись домой, довольные исходом дела. Иногда наибольшее удовлетворение тебе приносит не та работа, которую ты делаешь, а та, которую не нужно было делать.
Мастер-сержант Отто Кларк погиб во время «Бури в пустыне», пытаясь спасти своего раненого товарища Пэта Херли. В этой попытке погибли они оба.
После этого мы недолго пробыли дома, прежде чем наше внимание привлекла другая тема. Бóльшую часть года мы провели, планируя вторжение в маленькую тропическую страну, которая успела попасть в черный список правительства США. Не буду называть эту страну, сейчас это не имеет смысла и только ранит их чувства.