Сандинисты, при поддержке кубинцев, вели в Гондурасе очень активную разведывательную деятельность. Особенно активно эта работа велась в национальном университете, поскольку большое число студентов выступало против американского присутствия в стране, а также, как утверждали некоторые, доминирования гондурасского правительства. Трения нарастали, и тут произошло одно из тех определяющих событий, которые вызываются непредвиденными обстоятельствами и приносят небывалые результаты.
В Гондурасе существовало около полудюжины потенциальных партизанских группировок. Небольшие и малоэффективные, они установили связь как с кубинцами, так и с никарагуанцами, прося о помощи. У Кубы была программа по оказанию такого рода помощи странам Латинской Америки, но она проводила очень разумную политику — кубинцы не будут оказывать никакой помощи до тех пор, пока диссиденты в той или иной стране не выступят единым фронтом. Куба не собиралась иметь дело с разрозненными группировками, конкурирующими между собой.
Я на протяжении более полутора лет внимательно следил за ситуацией и уже ожидал, что ничего не получится, как вдруг случилось невообразимое. Гондурасские группировки достигли соглашения между собой, и в следующее мгновение мы узнали, что более трехсот гондурасских повстанцев пересекли Никарагуа и направились на Кубу для прохождения длительной боевой подготовки.
Ситуация начинала выглядеть серьезной. На протяжении нескольких месяцев гондурасские военные кричали, что сандинисты отправляют патрули через границу Гондураса, но всякий раз, когда мы рекомендовали перебросить несколько наших групп следопытов в приграничные районы, начальник штаба Гондураса генерал Густаво Альварес отказывался. (Несколько лет спустя Альварес обратится к Чарли Беквиту за помощью в осуществлении переворота в Гондурасе; Беквит незамедлительно оповестил об этом ФБР, и Альварес впоследствии был арестован и осужден).
Я был почти уверен, что знал, что задумал Альварес. Он быстро и хорошо научился выкачивать деньги из гринго. Громко кричал об угрозах на границе, и деньги текли фонтаном. Он уже разъезжал по Тегусигальпе на огромном бронированном «Мерседесе», было известно, что он приобрел несколько прекрасных вилл и разместил в них соответствующее количество любовниц. Было известно, что у него несколько крупных счетов в иностранных банках.
Может быть, потому, что гондурасские повстанцы так долго находились на Кубе, а может быть, потому, что нас отвлек резкий рост числа угонов самолетов на Ближнем Востоке, но какова бы ни была причина, я со своими товарищами, были застигнуты врасплох, когда только что обученный и полностью боеспособный партизанский отряд проскользнул через границу Гондураса и вернулся на родную землю. Мы предусматривали такую возможность, и хотя уведомление было коротким, времени на принятие соответствующих мер мы зря не теряли. И снова я оказался на месте событий.
*****
Бой был долгим и ужасным. Мы настигли партизанский отряд восемь дней назад и, после долгого, почти непрерывного, боя, наконец, отбросили повстанцев на одну из пустынных горных вершин Гондураса.
Отряд, который я возглавлял, состоял из гондурасского спецназа, следопытов «Черных Карибов» и двух групп из моей роты «Дельты». После того как следопыты взяли след партизан, я днем и ночью преследовал их, не давая им отдыха. Я постоянно высылал на фланги и в обход небольшие обходящие отряды, и на каждом шагу наносил им удары из засад. Снайперы отстреливали зазевавшихся и неосторожных. Одним из важнейших моментов этой операции была вода, и я был уверен, что партизаны не получат ее. Каждый раз, когда они пытались наполнить свои фляги у какого-нибудь маленького мутного ручейка, мы оказывались рядом и беспощадно расстреливали их из пулеметов.
Повстанцы решительно сопротивлялись и отчаянно пытались поколебать нас, но по мере того, как партизанский отряд слабел от потерь, болезней и дезертирства, они становились все более ошеломленными и менее эффективными. И по мере того, как сила их сопротивления ослабевала, я целенаправленно уводил их подальше от потенциального укрытия на границе, все глубже в самую отдаленную и негостеприимную местность.
Я подготовил для них определенную цель, и, убедившись, что это лучший из нескольких плохих вариантов, повстанцы направились к ней. Путь к вершине горы намеренно был оставлен открытым, и когда партизаны окончательно нашли там убежище, я захлопнул ловушку, которая уже была подготовлена на месте, и медленно затянул петлю вокруг небольшого периметра на вершине.