Я пошел в казарму «Б», чтобы проведать своего товарища. Джо Макадамс был старожилом нашей роты рейнджеров, который в прошлом году пошел в спецназ. Я его не встречал, но слышал, что он находится на отборочном курсе. Сегодня утром за завтраком Паркс сообщил мне, что Джо пострадал во время марша прошлой ночью и лежал на своей койке, ожидая, когда его подразделение пришлет кого-нибудь за ним.
«Должно быть, подвернул лодыжку», — подумал я, войдя в казарму и оглядывая ряд коек в поисках Мака.
— Привет, Хейни. Сюда, дальше, — позвал он и вяло помахал рукой с койки на полпути в глубине здания.
— Боже всемогущий, Мак, что с тобой произошло? — спросил я, подойдя достаточно близко, чтобы увидеть ободранные и окровавленные подошвы его приподнятых ног.
— Подошвы моих ног остались в ботинках, когда я снял их после марша.
От носка до пятки его ступни были полностью лишены кожи. Выглядело все так, будто какой-то древний индейский воин с извращенным чувством юмора снял скальп с его ног вместо головы. Эта грубая, обнаженная плоть, должно быть, чертовски болела на открытом воздухе.
— Да, немного раздражает, — сказал он, читая мои мысли. — Знаешь, что случилось? У меня на ногах все еще были эти старые мозоли рейнджера, но они уже подживали и не очень хорошо держались. Я не совершал марш-бросков с рюкзаком с тех пор, как год назад закончил этап квалификационной подготовки сил спецназа. Медик сказал, что во время марша прошлой ночью у меня под старыми мозолями появились волдыри, и в конце концов все это безобразие просто отвалилось. Ну разве это не дерьмо?
— Да, Мак, так и есть, — произнес я, передернувшись при виде его ног. — Похоже, тебе придется какое-то время посидеть на заднице.
— Думаю, да, — ответил он, затягиваясь сигаретой, которую только что зажег. — Полагаю, теперь у меня будет возможность наверстать упущенное в чтении.
— Думаю, будет. Ты в порядке? Кто-то едет за тобой?
— Медик моей группы выезжает с полевой машиной скорой помощи, чтобы забрать меня, а хирург группы встретит нас в Вомакском армейском госпитале. Вероятно, проведу день в больнице, чтобы почистить и вылечить ноги от инфекции, а затем отправлюсь в отпуск по выздоровлению, пока я не смогу отрастить себе новую кожу, — сказал он, покачивая ногами.
— Тебе что-нибудь нужно? — спросил я, поднимаясь, чтобы уйти.
— А, я в порядке. Медик скоро будет здесь, и у меня много сигарет, так что я просто расслаблюсь, пока он не приедет.
— Ладно, напарник, держись там. И передавай любому из старой банды, кого увидишь, мой привет.
— Будет сделано, чувак. Ты тоже — и приходи ко мне, когда здесь закончишь.
— Конечно, Мак. Береги себя.
Мы пожали друг другу руки, и я ушел, унося в голове образ этих неприлично ободранных ног. Мне вновь оставалось гадать, где проходит грань между твердолобым и тупым. Но думаю, что это индивидуальное суждение, и Мак нашел его прошлой ночью, где-то на протяжении последних восемнадцати миль.
Джо Макадамс сразу же вошел в армейскую легенду как «Парень, который стер ноги при отборе в отряд “Дельта”». Все знали этот миф, но мало кто знал человека, с которым это случилось.
*****
На следующее утро в 06.00 мы построились на ФИЗО. Я специально стал на правом фланге первой шеренги, чтобы во время бега обеспечить себе место впереди строя, потому что я ненавижу бегать в середине группы. Всегда лучше быть «ведущей собакой». Пейзаж лучше.
Когда мы строились, перед тем, как вышел инструктор, чтобы взять на себя управление, я услышал в группе чуть больше смешков. Оглянувшись посмотреть, что происходит, я увидел парня, стоящего в строю в маске гориллы, которая закрывала всю его голову.
Знаки различия на его форме говорили о том, что он капитан, нашивка на плече говорила о том, что он служит в спецназе, а маска, которую он носил, говорила о том, что он кретин. Когда щебетание стихло, из канцелярии вышел деловитый Марвин, чтобы принять на себя руководство.
— Группа! Равняйсь! — подал он команду. — Смирно! Вольно… Сначала небольшая легкая тренировка, чтобы взбодриться, прежде чем мы начнем свой день, ребята. И поскольку мой голос сегодня утром немного охрип, мне понадобится помощь, чтобы произносить речёвку. Давайте посмотрим. Да, вы, человек-горилла. Поднимитесь сюда и произнесите для меня речёвку.
Человек-горилла сделал движение, чтобы снять маску.
— Нет, — отрезал Марвин. — Оставьте маску! Снимите ее тогда, когда я скажу. Это моя группа, и вы будете следовать моим инструкциям.
Затем мы раздвинули шеренги для выполнения упражнений, и Марвин провел нас через один адский курс гимнастики. Человек-горилла выкрикивал речёвку и выполнял упражнения, пока Марвин покрикивал на него.